– Почему?
Я не могла ничего ответить. Непрошенные слёзы с неистовой силой начали рваться наружу. Я сдерживала их, как могла, лишь бы Стефан ничего не увидел. Но он увидел… даже не увидел – почувствовал, как мне кажется.
– Рагнара…
И крепко-крепко обнял меня, прижав к себе. Сперва хотела возмутиться такой вольности, но потом просто сдалась и позволила ему меня обнимать. Мне сейчас была просто жизненно необходима хоть какая-то поддержка. И Стефан её оказал.
– Рагнара, всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо, ты слышишь? Я с тобой, ты не одна. Что бы ни случилось, я буду рядом и всегда помогу тебе. Всё обязательно образуется, вот увидишь. Разве у такого яркого и лучезарного создания, как ты может быть по-другому?
И я окончательно и позорно разревелась у него в руках. Хорошо, что на улице в это время было очень мало народу. Иначе бы представляю сколько ненужного внимания я бы сейчас к себе привлекла. Его слова о том, что я не одна так обволакивали и согревали душу, что сдерживать эмоции, – ещё и находясь в таких объятиях, – просто не представлялось возможным.
– Тише-тише… – шептал Стефан, буквально баюкая меня в своих руках, точно маленького ребёнка.
Но, как ни странно, это помогло. Слёзы перестали литься ручьём, а я сама начала потихоньку успокаиваться. Как же, оказывается, важно, чтобы иногда хоть кто-то вот так просто, без лишних слов, ничего не говоря и не требуя, оказал тебе самую простую, нехитрую поддержку. Просто своим присутствием рядом, не оставляя тебя наедине с твоим горем. Сидя рядом с тобой и держа за руку, пока тебе не станет лучше, делясь с тобой своим теплом, своей силой, своей энергией, или… вот так обнял, прижав к себе, словно ограждая от целого мира, как делал это Стефан в эту самую минуту.
– Ну ладно, всё, хватит. Всё уже нормально. – Сказала я, высвобождаясь из его объятий.
– Точно? – с беспокойством спросил Стефан.
– Да. Да, я уже пришла в норму. Всё хорошо.
Он нехотя отпустил меня.
Я постаралась побыстрее привести себя в порядок. Поправить растрёпанные волосы, стереть застывшие на щеках слёзы. Представляю, какой у меня сейчас был вид. Увидишь в темноте – так и вовсе испугаешься и заикой станешь.
– Точно всё хорошо? – всё с тем же явным беспокойством спросил он.
– Да. Я в порядке.
– Рагнара, что это сейчас было? Почему ты заплакала?
– Да так… просто разбередила старые раны. Плюс, разговор навеял некоторые воспоминания… Но ты не волнуйся. Я правда в порядке. Иногда бывает, что навевает что-то, но уже всё прошло.
– Судя по всему, что-то не очень приятное?
– Всякое. Но давай сейчас не будем об этом. Мы всё же вышли, чтобы прогуляться, а не предаваться ненужным воспоминаниям. Так ведь?
Он только молча кивнул.
Потом мы опять некоторое время шли молча. Было видно, что Стефан хочет что-то сказать, но он словно боялся вновь меня спровоцировать.
– А что насчёт тебя? – решила подтолкнуть его к разговору.
– Ум-м?
– Ну, теперь расскажи ты что-нибудь о себе. Я рассказала довольно много, теперь твоя очередь.
И тогда Стефан поведал мне историю своей жизни. Немного рассказал о своём детстве, о своих увлечениях. Оказывается, он также как и я любит природу. Я, понятное дело, не могу её не любить – ведь весь мой дом, по сути, расположен на природе. Там нет каменных стен или застроенных долин. Только живая природа в своем первозданном виде. Но я никак не ожидала, что и он может питать такую же любовь ко всему живому. А главное, что он видит всю эту красоту и умеет ценить её!
Это стало неожиданностью, но приятной.
А ещё он рассказал мне о своих родителях. Рассказал о том, кем они были, чем занимались. Мать Стефана, к примеру, была домохозяйкой. Не домработницей, а именно домохозяйкой, которая не просто стирала, гладила или убирала, а являлась настоящей хранительницей домашнего очага. Благодаря ей в их доме, как рассказал Стефан, всегда было тепло и уютно. И даже в самый холодный день и непогоду в доме всегда царила атмосфера счастья и любви.
Он так о ней рассказывал, что я прямо заслушалась. Было сразу видно, что Стефан очень любил свою мать. Пока он о ней рассказывал, в его глазах я видела столько любви и нежности, что самой стало как-то теплее. Хоть на улице и становилось прохладно.