Ещё он рассказал мне о своём отце, который был солдатом и героически погиб, сражаясь за то, что было ему дорого: за свой дом и свою семью.
Надо же. Я даже не знала, что у нас со Стефаном так много общего. Мы оба умеем замечать и ценить красоту окружающего нас мира, оба смотрим на мир не так, как другие, у нас у обоих были горячо любимые нами родители. Но самое главное – мы оба потеряли тех, кого любили из-за неуёмных амбиций жестоких властителей.
– Надо же. Я и подумать не могла, что ты сумел столько всего пережить за свою жизнь.
–Ты, наверное, хотела сказать – короткую жизнь?! В сравнении с твоими полтораста годами, – ехидно добавил он. – Ты, кстати, хорошо сохранилась.
С наигранной обидой пихнула его локтем в бок.
– Я серьёзно. Как тебе после всего пережитого удалось остаться собой? Не потерять свою человечность, жизнелюбие, сострадание, умение смотреть на жизнь позитивно... остаться тем, кто ты есть?
– По правде говоря, это было непросто. Был период, когда я жил в сплошной депрессии.
– И что же тебе помогло?
– Друзья. Те люди, которым я мог довериться, и которые не бросили меня, когда я в них нуждался. Пусть я и вёл себя тогда не самым лучшим образом. Пусть в моей жизни было много плохого: смерть, голод, одиночество, отчаяние… Но также было и немало хорошего. Любящие меня родители, которые всегда давали мне то, в чём я нуждался, которые дарили мне свою любовь и заботу, верные друзья, готовые всегда прийти на помощь в трудную минуту, любимая работа, которая меня кормит… Я стараюсь не зацикливаться на том, что я потерял, а думать о том, что у меня есть. Многим людям свойственно концентрироваться на плохом, на том, что они утратили. Но они совершенно не задумываются о том, что у них есть. В том числе и о светлых воспоминаниях о дорогих и близких людях. Для многих, к сожалению, такие воспоминания превращаются в яд, отравляющий душу, поскольку люди видят только утрату. Я тоже таким был. Но со временем я научился ценить эти воспоминания, хранить их, как бесценные сокровища в своей «шкатулке». И, пожалуй, самое главное – уметь быть благодарным за то, что эти люди есть или были в моей жизни. Что они внесли немалый вклад в то, кто я есть сейчас.
Я обдумывала услышанное. Получается, я тоже относилась к той категории людей, которые превращают светлые воспоминания о родных и любимых людях в настоящую отраву.
– А еще… – продолжил Стефан – в моей жизни появилась весьма необычная, но необыкновенно очаровательная особа.
Не сразу осознав, о ком он говорит, я вопросительно уставилась на него. Но один лишь его красноречивый взгляд, и мне сразу стало ясно, о ком идёт речь.
Осознав это, я густо покраснела. К тому же, эти слова были произнесены с такой… интимной интонацией, что щёки буквально запылали от приливающего к ним жара. Похоже, такая реакция моего организма ему пришлась по душе. Вон как засиял.
Гад!
– Что ж, мы гуляем уже больше часа. Не пора ли дать нашим ногам небольшую передышку?
– В смысле? – не поняла я.
Что он ещё задумал?
– Предлагаю сходить в таверну. Посидим немного, отдохнём от ходьбы, заодно и поужинаем. Что скажешь?
Если честно, уставшей я не была. И ходить могла ещё сколько угодно, но вот от предложения поужинать… отказаться было труднее. Всё-таки уже вечер, а обед я сегодня благополучно пропустила. Да и мой желудок от одного только упоминания о еде начал активно давать о себе знать. Так что отказываться от столь соблазнительного предложения не стала.
– Хорошо. Почему бы и нет.
– Вот и отлично. Идём, – сказал довольный Стефан.
И вместе мы отправились в местную таверну.
Таверна оказалась – к моему приятному удивлению – не такой, какой я её себе представляла. Думала, что здесь, как минимум, будет грязно, не убрано и полным-полно всяких пьянчуг. Хотя насчёт последнего я не ошиблась. Но сама таверна в целом располагала к себе и выглядела вполне опрятно. Внутри было очень просторно. Если убрать столы и стулья, то места было более чем достаточно, чтобы устраивать танцы.
Интерьер был выполнен, как и полагается в таких заведениях, в древесных тонах, не было ничего лишнего. В центре – столы со стульями, под потолком большие круглые люстры с зажжёнными по кругу свечами, на стене висели щиты с какими-то гербами, а чуть в стороне лестница, ведущая на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев.