– Мне здесь не место, – продолжала она. – Все смотрят на меня, как на чужачку, видят во мне угрозу, шпиона, а может и ещё кого похуже.
– Рагнара…
– Не надо. Ведь даже ты считал, что я здесь со злым умыслом! Так зачем мне оставаться? Лучше просто уйду и не стану больше никому мешать. От меня у всех одни только неприятности. Я способна доставлять только несчастья. Поэтому будет лучше, если я просто уйду.
– Кому лучше?
– Да всем, всем будет лучше, пойми!
– И не подумаю.
Не дав ей возразить, я рванул к ней – и заключил её в свои объятия.
– Стефан, не надо, – взмолилась она.
Но я не слушал. Держал её крепко, прижимая к себе, не давая ей вырваться.
– Теперь ты меня послушай. Ты не чужая, ясно? И уж точно не приносишь никаких несчастий. Это всё глупости.
– Но как же? Весь если бы не я…
– Если бы не ты, я бы так и жил один, в полном одиночестве. Так и пропадал бы целыми днями на работе, а по вечерам в таверне, пытаясь найти в этом смысл, не зная, как ещё заполнить пустоту в моей жизни.
Рагнара больше не пыталась вырваться из моих рук. Вместо этого слушала меня очень внимательно.
– Но с того дня, как ты появилась в моей жизни, я почувствовал себя счастливым, как никогда прежде. Моя жизнь вновь обрела смысл. Заиграла новыми красками. Теперь мне есть к кому возвращаться домой, есть ради кого жить, о ком заботиться. Появилась радость в жизни, понимаешь? И этой радостью для меня являешься ты.
– Но, но как же, ведь капитан…
– Да пошёл он к чёрту, этот капитан. Пусть проверяет что хочет, если он такой параноик. Но тебя я никому в обиду не дам. Знаю, ещё рано говорить об этом, но ты и вправду стала мне очень дорога, очень. Ты даже представить себе не можешь, насколько. И если понадобится, то я хоть с целой армией сражусь ради тебя.
– Но зачем, Стефан? Зачем тебе рушить свою жизнь ради посторонней девушки?
– Затем, что эта «посторонняя девушка» стала моей жизнью. И если для того, чтобы защитить эту жизнь, мне придётся ею пожертвовать – я это сделаю.
Рагнара молчала, мне даже кажется, что дышать перестала.
– Но это же нелогично, – более весело продолжила она, – пожертвовать жизнью, чтобы спасти её! Тебе так не кажется?
Я усмехнулся.
– С тобой, Рагнара, я вообще перестаю быть логичным. И знаешь что?
– Что?
– Мне это нравится.
Она ничего не ответила, но потихоньку начала расслабляться. Я это почувствовал всем телом, к которому, кстати говоря, по-прежнему была прижата самая дорогая для меня женщина на свете.
Какое-то время мы молча смотрели на горящий огонь. Сейчас, когда напряжение спало, я задумался: а не рано ли я выложил все карты на стол? Я ведь практически признался ей в любви. Как она на это отреагирует? А вдруг испугается? Может не нужно было так торопиться с признаниями?..
Нет.
Я определенно не жалею о том, что это сказал. Пусть мы с ней пока и не готовы к следующему шагу в наших каких-никаких отношениях, но, по крайней мере, она теперь знает, что я к ней чувствую. Быть может, хотя бы это заставит её перестать грустить и забивать голову дурными мыслями.
А может, и доверять мне больше начнёт. Но об этом пока рано.
– Стефан...
– Да.
– То, что ты сказал… Это правда? Ты правда так думаешь?
– Правда. Можешь даже не сомневаться.
Облокотившись о край дивана, решил устроиться поудобнее, не выпуская Рагнару из кольца моих рук. Она, как ни странно, даже не попыталась выскользнуть. Ведь была возможность.
Вместо этого она положила голову мне на грудь и продолжила смотреть на огонь. Думаю, что было бы лишним говорить про то, какое блаженство и ликование я сейчас испытывал. Словно кот, наевшийся сметаны.
Продолжая обнимать её одной рукой, другой поглаживал её по голове.
– Стефан…
– У-у?
– Я хотела ещё кое о чём тебе сказать.
Меня немного встревожил её напряженный тон.
– Когда Грегор спрашивал меня про родителей, точнее, как их зовут, я назвала имена твоих родителей. Ты ведь не рассердишься на меня за это?