– Да. Когда я была маленькой, мы с родителями часто любили сидеть по вечерам у горящего камина. Мама сажала меня на свои колени, обнимала, читала мне сказки, а отец сидел рядом и любовался нами. Осыпал комплиментами то меня, то маму. Очень любил называть нас «малышками».
– Малышками?!
– Да. Говорил: «Две мои любимые малышки: одна большая, другая – маленькая». Причём маленькой любил в шутку называть мою маму, за что она притворно злилась и даже гонялась за ним по всей комнате, якобы хотела его стукнуть. Помню, я так смеялась. Тогда я была по-настоящему счастлива. Это были лучшие дни в моей жизни.
– Почему были? Сейчас между вами разве что-то изменилось?
После этого вопроса Рагнара вновь ощутимо напряглась.
– Рагнара… что-то не так? Я что-то не то сказал?
Она приподнялась с моей груди и села ровно.
– Рагнара, – я тоже поднялся, – что я не так сказал?
– Я думаю, что нам пора ложиться спать. Всё-таки время уже позднее…
– Не увиливай. Послушай, если я что-то не так сказал или обидел чем-то, скажи. Я хочу знать, чтобы больше этого не повторилось.
– Стефан, дело здесь не в тебе.
– Тогда в чём?
Вот чёрт! Всё же было хорошо. И одним несчастным вопросом я умудрился всё испортить. Опять!
– Рагнара, ты же знаешь, что ты можешь мне доверять. Я обещаю, что бы ты мне сейчас не сказала, я постараюсь тебя понять. Выслушать без осуждения или критики. Может, даже смогу тебе чем-то помочь. Просто поверь мне. Прошу тебя.
Она стушевалась. С одной стороны, она хотела рассказать, а с другой – боялась. Может, думала, что я не пойму.
– Вряд ли ты сможешь чем-то помочь.
– Почему? – думал, она не ответит.
– Они умерли.
– Оу… мне жаль. Прости.
– Да нет, ты не понял. Они умерли не своей смертью. Их убили.
– Что!?
Неожиданный поворот!
– Да. Их убил… один враг. Напал самым подлым образом – когда все мирно спали.
– Рагнара, я… я даже не знаю, что сказать.
– Ничего не говори. Ты доверился мне, приняв меня и рассказав о своей жизни, о своих родных. Я решила ответить тебе тем же. Но рассказывать всю свою историю, боюсь, я просто пока не готова. Это слишком тяжело, понимаешь?
– Разумеется! Я… ни в коем случае не смею настаивать.
– Спасибо, – сказала она и замерла, глядя на огонь.
Я подтянул её за руку к себе, чтобы снова уложить на себя. На сей раз она почти не сопротивлялась.
– Получается, что я был прав.
– О чём ты?
– О том, что у нас и впрямь много общего. Вечерние посиделки у камина, например, напоминающие нам обоим о тёплых днях, когда наши родные были рядом. Знаешь, я тоже, пока был маленьким, любил сидеть у камина рядом с родными. Правда, чаще это была мама. Отец поздно приходил домой, но временами составлял нам с мамой компанию. Тогда и вправду всё было по-другому. Казалось, всё было куда проще, радостнее. Ведь рядом были дорогие нашему сердцу люди, которые дарили нам своё тепло и радость, улыбку… И казалось, что так будет всегда. Что они всегда будут рядом, что бы не случилось. Но потом всё изменилось. У нас обоих это было отнято. Отнято жестокими убийцами.
Рагнара посмотрела на меня, но на этот раз уже другими глазами. Даже не знаю… она словно заново со мной знакомилась. Только без слов.
– А ты ведь прав, – сказала она после краткого изучения… меня. – Мы оба стали жертвами тиранов и убийц. У нас обоих было отнято то, что мы больше всего любили.
И замолчала, положив голову обратно мне на грудь.
– Но это не значит, что эта боль должна мешать нам жить дальше. – Говорил я, поглаживая её по волосам. – Знаю, после такой утраты не хочется никого впускать в свою жизнь. Боишься, что тебе вновь сделают больно или отнимут у тебя того, кого ты любишь. Боишься снова ощутить эту боль, боль утраты. Поэтому кажется, что лучше будет одному. Когда никого нет, некого и терять.
– А разве не так?
– Нет. Совсем не так. Это только так кажется. Если бы я в своё время не впустил в свою жизнь тех, кто хотел мне помочь, то даже не знаю, где бы я был. Да и был бы вообще? Если б не мои друзья, которых я, кстати, тоже отгонял от себя всеми мыслимыми и немыслимыми способами, уже давно бы загнулся. И только они помогли мне продолжить жить дальше. Только они были рядом, когда были мне очень нужны. Пусть я тогда этого и не осознавал.