– Привет, – сказал кто-то нежным бархатистым голосом.
Я обернулся. Неподалёку стояла молодая драконица в лёгком белом платье. На вид была совсем молоденькой. Миловидные черты лица, нежная кожа, голубые глаза и длинные светлые волосы.
И почему же она меня не боится? Обычно так спокойно ко мне обращались только мои любовницы, но эту драконицу в своей постели я определённо не помню.
– Здравствуй, – ответил, как можно мягче. – Ты кто такая будешь?
– Я Триксина. – Смущенно прощебетал этот птенчик, осмеливаясь подойти ко мне ближе. – Я из местного клана.
– Да, я уж это понял. Драконицы моего клана одеваются совершенно иначе.
– Это как же?
– Как воины. В твоём же одеянии тебя даже воин-новичок с лёгкостью убил бы.
– Но… я же… не воин. – Неуверенно ответила она.
Выглядела при этом несколько расстроенной.
– Впрочем, не всем же быть воинами, так? – Решил с ней немного поиграть. Думаю, будет весело.
Она радостно закивала.
– Подойди, не бойся. Я не кусаюсь.
Она подошла ближе.
– Говоришь, тебя зовут Триксина. Очень красивое имя. Необычное, даже среди драконов. Мне нравится.
– Спасибо, – смущенно пролепетала она. Но судя по её улыбке до ушей, мой комплимент был ей приятен.
– Прошу, присаживайся.
Мы разместились с ней у фонтана.
– Скажи, а чем ты занимаешься, Триксина? Ты не воин, но у тебя ведь есть какие-то таланты? Что-то, что ты умеешь и любишь делать больше всего?
– Конечно есть! Я очень люблю музыку.
– Музыку?!
– Да. Я умею играть на многих музыкальных инструментах. А ещё я неплохо пою.
– Неужели?
Всевышнее пламя, какое убожество!
– Да, – с гордостью в своём писклявом голосочке ответила эта малявка.
– Может, тогда ты споёшь что-нибудь для меня?
– Э-э, ну, я не знаю, обычно я никогда не пела для посторонних.
– А разве я посторонний? Я ведь практически член семьи. Скоро мы все станем одним большим и дружным кланом. Поэтому можешь петь смело.
Она всё ещё не решалась. Меня это начинало нервировать. Но гнать её, пожалуй, пока не стану. Лучше я с ней ещё немного позабавлюсь. Надо же хоть как-то разогнать тоску. А эта дракоша, судя по всему, очень наивна. Можно этим воспользоваться. Посмотрим, что из этого выйдет.
– Ну, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы ты спела что-нибудь для меня. Уверен, что с твоим ангельским голосочком это будет нечто волшебное.
Сработало. Она вся буквально просияла от счастья после моих слов.
– Хорошо. Я спою только для вас.
– Только для меня, – подтвердил я.
И она запела.
Я слушал и думал, насколько же это омерзительно. Даже звук лезвия по стеклу и то приятнее. Я привык к сильным песням, которые поднимают боевой дух и воспевают мощь, мощь истинной силы и могущества. А здесь какая-то сопливая нудятина. Но внешне я старался этого не показывать.
– Ну как? – спросила эта пигалица, закончив писклявить.
– Божественно, просто божественно. Даже великие праотцы не смогли бы сотворить что-то столь же искусное и прекрасное. У тебя определённо есть талант.
– Правда?! – Просияла ещё сильней.
– Конечно, даже не сомневайся! Послушай, ты не будешь против, если мы перейдём на «ты»? Так, мне кажется, будет проще общаться нам обоим.
– Я не против.
– Замечательно. Что ж, Триксина…
– Зовите меня просто Трикси. Триксина я для посторонних.
– Я могу это расценивать, как признак доверия между нами?
– Думаю, что да. – Её щёки буквально полыхали от смущения.
Давно я не сталкивался с такой реакцией. Женщины, с которыми я обычно имел дело, были намного смелей и напористее. Не говоря уже об их искушённости. Они уж точно излишним смущением не страдали.