Он что-то пророкотал в ответ, слегка укусив ее за ягодицу. Резкий контраст с мягкими и нежными касаниями языка, но ей это безумно понравилось.
Беленус знал, как знал всегда, что именно возбудит жену максимально, или принесет наибольшее удовольствие. Сидхе хотел это знать, и знание приходило само, ластилось к его ногам в ожидании, когда его подберут и используют. У плоти не было секретов, которые не чувствовал бы мужчина. Вот в чем была его сила и проклятие.
Поднявшись в полный рост, Беленус погладил женщину, стоящую перед ним.
Аили задрожала, выгнувшись еще сильнее, неосознанно потираясь о его сильное худощавое тело. Звуки возбуждения, которые издавала женщина, отражались от стен, заполняя замкнутое пространство ванной, перемешиваясь с шумом воды.
Издав протяжный стон удовлетворения, сид поцеловал любимую в розовую мочку уха. Потом, обхватив ее обеими руками, мужчина вошел в возбужденное женское тело. Довольно выдохнув, Аили откинулась назад, положив голову на плечо любимого.
Движения обоих, томные и неспешные, превратились в своеобразный ритуал, не только доставляющий удовольствие, но и подпитывающий энергетику Беленуса. С каждым толчком сид светился все ярче, распалялся все больше, переполняясь энергетикой самого действа и передавая ее партнерше. Она же билась в его руках, стараясь, тем не менее, оставаться как можно ближе.
Тела обоих влажно поблескивали. Женские стоны наполняли помещение, перемежаясь с мужским урчанием. Казалось, эти мгновения длятся вечно, хотя прошло лишь несколько минут – разрядка была столь желанной, что мучить друг друга было бы попросту глупо.
Подхватив любимую, обмякшую после сокрушительного оргазма, Беленус целовал ее плечи и затылок. Влажные волосы сцепили тела любовников еще сильнее, даже крепче, чем руки самой Аили, заведенные за голову и скрепленные в замок на затылке ее мужа.
– Люблю тебя… – его шепот был тихим, едва два слышным, – я так тебя люблю…
-------------------------------------------
Сыновья Миля или гойделы — в ирландской мифологии пятое и последнее из мифических племён, правивших Ирландией. Предки современных людей, ведущие войну с магическими существами и, в итоге, изгнавшие фейри из мира людей.
Глава 5
Вставать рано в особняке не любили.
Экхарт просыпался к десяти, оставляя Фир нежиться в постели – в последнее время ее посетила леность, наверняка связанная с беременностью. Беленус с Аили вставали не раньше одиннадцати, чтобы проследить за делами. Феи-крошки просыпались на заре, а спать укладывались с заходом солнца, хотя в последние пару веков, с появлением электрического света, их пристрастия сильно поменялись. Ану же исчезала и появлялась совершенно неожиданно, не считаясь со временем. Еще была Ольга, предпочитавшая проводить время в своей комнате, и Вики, сидевшая сейчас напротив.
Недовольно вздохнув, Вадим потянулся и чуть не упал со стула. Она вытащила его из кровати в семь утра лишь потому, что не могла сама приготовить себе какао. Мелкая тиранка.
Сначала, в аэропорту, девушка ему безумно понравилась. Ее тонкое гибкое тело, худощавое и грациозное как у всех сидхе, длинные белоснежные волосы и глаза льдистого цвета… Пожалуй, парень был очарован. К счастью или нет, это быстро прошло, сменившись чувством досады на самого себя.
Как можно было принять за принцессу это ледышку? Вики оказалась гордячкой, самовлюбленной и надменной, с которой не хотелось иметь никаких дел. Парень встал, решив, наконец, заняться приготовлением напитка.
– Древние Боги, ты что, не можешь двигаться быстрее? – ее недовольный голосок разнесся по кухне, понизив температуру на несколько градусов.
– Могла бы помочь, – недовольно пробормотал Вадим.
Держа в руках чашку и пакет с порошком какао, он раздумывал, что отправить на стол первым. Подросток был «совой», и ему очень трудно давались такие ранние подъемы. Настолько, что голова совершенно отказывалась включаться и выдавать даже самые простейшие решения.
– Госпожа – сида. Она не обязана тебе помогать, – Мокка отвлекся от колупания рафинада и соизволил просветить наивного оборотня. – Более того, ты обязан слушать ее, низший.
– Угу, прямо сейчас, только шнурки поглажу.
Такие споры происходили вот уже несколько месяцев, с того самого момента, как Вики и Мокка переехали в дом. Пока Вадим терпел – она все же была девочкой, а бабушка учила, что женщин обижать нельзя. Но все больше в его душе росло желание послать ее к лешему и, наконец, заставить прислуживать себе самой. Он же не раб, в конце концов.