Приведя раба на поляну, Дуна сбила его с ног и достала дудочку, привязанную к изнанке нижней юбки. Эту мелодию она научилась играть давно, еще в детстве, и точно знала, что музыка привлекает крошечных человечков. Услышав первые звуки, раб странно дернулся и застонал, будто от боли. Дуна не обратила внимания, продолжая насвистывать, и ее усилия были вознаграждены – на поляне появились несколько любопытных мордашек.
– Ты звала нас, дитя? – у пикси женского пола были золотистые крылья и волосы, переливающиеся в тусклом свете солнца.
– Да, – кивнула госпожа, – я хочу узнать про этого раба.
Заинтересовавшись, крошечная феечка подлетела к мужчине. Хотя, скорее, его можно было назвать мальчиком. Сжавшись на земле, он сжимал голову руками. Глаза человека были плотно закрыты.
– Он не схватит меня рукой? – опасливо спросила фейри.
– Если он это сделает, я ее отрублю, – фыркнула Дуна.
Пикси осторожно приземлилась на одежду раба и сразу же зажала носик ладонью.
– Мне нужно немного крови, чтобы познать его сущность, – тонким голосом произнесла она.
– Так бери, – госпожа пожала плечами.
– Он слишком плохо пахнет, чтобы я это сделала, – твердо сказала крошка.
Фыркнув, Дуна поднялась с земли и подошла к рабу. Ее тонкая, но очень сильная рука взвилась в воздух, опустившись на лицо парня. Он дернулся, но застонать от боли не решился. Лишь только тонкая красная струйка из разбитой губы беззвучно завопила о боли.
Пикси зачерпнула кровь и поднесла ко рту. Несколько секунд она думала, а потом уверенно произнесла:
– Он из старших.
– Как мне пробудить его кровь? – внимательно глядя на раба, Дуна пыталась определить, что же она пропустила.
– Такие старшие пробуждаются,– малышка облизала губы, все еще испачканные ярко-красным, – когда вкушают радости плоти. Сделай его мужчиной.
Глава 7
Невидяще глядя перед собой, Аили снова подумала о муже.
Как она и опасалась, у него начались ночные кошмары. Он мог заснуть, только до предела вымотав себя работой, но обычно у бессонницы удавалось урвать лишь несколько часов сна, после чего все начиналось сначала.
Она знала причину, или, по крайней мере, часть ее. Когда-то давно, еще в самом начале, Беленус, путаясь в словах, с трудом рассказал о своем прошлом. Быть может, она и была наивным ребенком, но от этого не стало легче.
Только потом, со временем, она поняла, что слышала не все, и остатки этого яда любимый носит в себе до сих пор, сражаясь с отравой каждый день. То, что испытал этот мужчина, никак нельзя было назвать нормальным. Да и сказал он ей далеко не все.
Оторвавшись от экрана компьютера, Беленус посмотрел в сторону своей жены. Под его глазами залегли тени, а губы были сжаты в тонкую линию.
Он пугал ее в такие дни. Какой-то апатией, мгновенно переходящей в сильное возбуждение. Долгими размышлениями, которые могли длиться часами, пока мужчина сидел, уставившись в одну точку. Криками среди ночи, когда Беленус просыпался в холодном поту. И никаких намеков на секс, даже эфемерных, что было слишком странно для его сущности.
В такие моменты только понимание, что ему гораздо хуже, заставляло Аили не забиться в ужасе в угол, а предпринимать хоть какие-то попытки к спасению. Впрочем, он всегда спасал себя сам, а она была путеводной нитью из лабиринта подсознания. Благо, происходило такое не каждый день, а примерно раз в столетие, и Аили твердо знала, что любимый справится со своими демонами.
– Тебе нужно поспать, – ее голос звучал мягко.
– Не могу, – он вздохнул и потер веки тыльной стороной ладоней.
Для остальных же последующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. Почти ничто не нарушало привычный ритм жизни, лишь только некоторые разумные ограничения, к которым фейри прибегали каждый раз, когда возникала какая-либо опасность извне.
Клавдий молчал, вампы, заявившие права на территорию, – тоже. Ану сама позвонила Дарену и сообщила ему об ультиматуме, ведь если бы он узнал все от кого-то другого, могли возникнуть серьезные проблемы. В данных условиях, пусть нехотя, но Жрец согласился подождать.
– Давай, – отложив деловые бумаги в сторону, Аили поднялась с кресла, – я заварю чай.
Откинувшись на спинку стула, Беленус прикрыл глаза. Аили знала, что ему помогали какие-то травы. Об этом рассказывала Кайла. Но подобрать тот сбор, который, по словам пикси, «пожирал ночные кошмары» она так и не смогла, хотя попыток не оставляла.