Прикусив губу, Беленус опустил взгляд в стол. Были определенные вещи, которые оборотень понять не мог. Не потому, что был глуп, нет. Просто их жизненный опыт был различен.
– Не нужно, Экхарт, – попросила Аили.
– Ну, уж извини, но кто-то должен сказать, – оборотень развел руками, – Я понимаю, что это трудно. Но бороться с собой труднее всего. Я менялся два раза в своей жизни, даже три, если считать слепоту. Сначала я стал зверем, потом – сидхе. Первый выбор был не моим, но какая, к черту, разница? Итог привел меня сюда, и я счастлив.
Укусив яблоко острыми белыми зубами, Фир положила свободную ладонь на плечо Экхарта. Его слова напрямую относились к ней, женщина это прекрасно понимала. И одобряла все, до последней буквы.
– Величайшее счастье людей, это изменения, – в голосе темноволосого слышалась горечь, – и лишь истинный сидхе живет прошлым.
Это было… странно. Беленус был не только самым старшим из них, но и, в отличие от всех остальных, потомственным чистокровным сидхе. Но он никогда не позволял себе говорить об этом так.
Отделяя себя от остальных.
– Это намек на твою исключительность? – брови Ллариг взлетели вверх, что в ее исполнении означало крайнюю степень удивления.
– Скорее, несостоятельность, – голос мужчины был тихим, – быть тем, кто я есть.
– Ну, так вынимай шило из задницы и начинай хоть немного походить на человека. Слава Богам, у них есть, чему поучиться.
Экхарт знал, что говорит грубовато, но намерения поссорится с Беленусом у него не было. Он просто впервые слышал такое явное сожаление в голосе Зеленого Человека.
Темноволосый всегда предпочитал скрывать свои чувства, даже среди друзей, поэтому его откровение было сродни феномену. Оборотень не был уверен, что это хорошо.
– Это подло, Экхарт, – Аили заполнила чашку кипятком, – говорить о таком прямо в лицо.
– Но ты же не скажешь, – он поставил тарелку в раковину и протянул руку Шапке, – а ему давно пора заканчивать мучить себя и тебя. Прошлое проходит и оно мертво. Его нельзя изменить. Просто надо жить с этим. Стараться оставить позади. У него не выходит.
Когда дверь за телохранителями закрылась, Аили перевела взгляд на Беленуса. Он сидел, молча спрятав лицо в ладонях. Длинные темные пряди падали вниз, завиваясь в спирали на плоскости стола.
– Бели, он не хотел тебя обидеть, – закусив губу, женщина подошла к мужу и положила руку ему на плечо. – Экхарт просто…
– Прав, – голос Беленуса звучал глухо. – Он прав, и мы оба это знаем. Когда-то я изменился для тебя. Это было чудом. Но осталось еще немного. Для тебя, сердце мое.
– Только если это принесет счастье тебе самому.
Ее пальцы утонули в темных прядях, убирая их с лица мужчины, но он не дал любимой закончить. Поймав запястья Аили, Беленус начал целовать тонкие женские руки с аккуратно подпиленными ноготками.
– Бели…
На столе остывала забытая кружка чая.
***
Ему определенно нравилось работать на сидхе.
Дежурно улыбнувшись из-за барной стойки, Эрик принялся разливать напитки для посетителей. Открытие было совсем недавно, интерес к новому клубу не спадал, что замечательно отражалось на чаевых. Если прибавить к этому приличную зарплату – выходило достаточно, чтобы купить машину уже к концу года. Рождественский подарок самому себе. Круто для двадцатилетнего парня с тяжелой судьбой, правда?
– Клубничный мохито, пожалуйста, – улыбнулась ему блондиночка, будто сошедшая с обложки модного журнала.
Он еще не научился кадрить девушек так, как Макс, но уже перестал перед ними тушеваться. Да и делать ничего особенного не нужно было. Зачастую, они знакомились с ним сами, реагируя на необычную внешность и зверя внутри. Но посмотреть, и правда, было на что.
Смешивая коктейль, Эрик автоматически взглянул вверх, на свое отражение. В зеркальной поверхности потолка отражалась знакомая стойка, несколько посетителей и парень с шейкером в руках. Его темные волосы, обычно спадавшие волной до плеч, были завязаны в узел на затылке, улыбка открывала белые крепкие зубы, а из-под закатанных до локтя рукавов была видна вязь татуировки.
Он сделал рисунок еще до происшествия, изменившего всю его жизнь. Восемнадцатилетний сопляк, желающий быть немного круче.
– Прошу, – поставив бокал на стойку, парень улыбнулся прекрасной посетительнице. – Наслаждайтесь вечером.
Она вернула улыбку, обхватив соломинку тонкими пальцами. Интересно, эта девушка пришла одна?
Будто уловив его мысли, блондинка улыбнулась еще шире и облизнулась, обведя языком пухлые розовые губы. В паху закололо, а глаза наверняка вспыхнули огоньками.