Никто не понимал, да и не мог знать – это были признаки перемен, происходящих в его теле. Медленно взрослеющие сидхе входили в силу еще дольше, чем это можно было представить. А Беленус, лишенный всякой поддержки родных или просто тех, кто смог бы понять происходящее и помочь ему адаптироваться, просто думал, что сходит с ума.
Все изменилось в одночасье.
В замок прибыла гостья. Высокая и красивая полуфейри с гибкой точеной фигуркой и золотистыми волосами, носила в себе смесь крови человека и бааван ши, и… была полностью безумна.
Господин влюбился в нее со всем пылом, на который был способен, не замечая ничего вокруг и исполняя желания гостьи, как свои собственные. Беленус до сих пор не знал, как она смогла угадать его сущность и почему угадала неправильно. Да и то, как Дуна смогла уговорить господина отдать дворового мальчишку в ее личное распоряжение, тоже оставалось для него загадкой. Но итог был один – ничего хорошего задумка не принесла.
Женщина имела собственное понятие как о том, как нужно обращаться с сидхе, так и о том, каким образом пробуждается их сила. Последующие десять лет его жизни слились в одну сплошную линию насилия, агонии и боли. Казалось, фантазия Дуны неисчерпаема, а методы достижения желаемого разнообразны настолько, насколько и безумны. Кроме того, она обожала пить кровь сида, считая, что так сможет получить часть дремлющего в нем волшебства.
Беленус звал смерть ежедневно, искренне не понимая, почему до сих пор жив. Он вытянулся, не прибавив ни капли веса. Кожа сида была покрыта таким количеством грязи и нечистот, что он казался почти чернокожим. На худом, бледном и изможденном лице выделялись только огромные зеленые глаза, похожие на бездонные озерца страха, как у загнанного дворового кота.
Желание госпожи взять его с собой, когда она навещала родных, было, по меньшей мере, странным, но ее решению не противились. Кого волновал грязный оборванный раб, предназначенный для удовлетворения злости самой Дуны, которого наверняка заставят чистить ночные горшки?
Никто даже представить не мог, чем обернется эта поездка для самого мужчины.
И прежде всего – он сам.
***
– Беленус, любимый? – Аили беспокойно завозилась на сидении. – Тебе плохо?
Ее волосы растрепались, сплошной золотой волной рассыпавшись по плечам, а красиво подведенные серо-зеленые глаза смотрели с тревогой. Женщина прекрасно знала о прошлом мужа и понимала, чего ему стоит разговор с вампирами. Возможно, сегодня их ждет ночь, полная оживших чудовищ и старых кошмаров. Но еще она была твердо уверена, что справится, как это было всегда.
– Я в порядке, – Беленус потер веки ладонями.
Остановив машину уже около десяти минут назад, мужчина просто сидел и думал. Он ничего не смог поделать с воспоминаниями даже спустя все это время.
Больше шести сотен лет разум Беленуса пребывал в своем собственном аду. С появлением Аили воспоминания существенно померкли и отошли на второй план, но не исчезли совсем, иногда подобно демонам врываясь в действительность.
Естественно, тишина и его бездействие испугали женщину, сидящую рядом. Она всегда была очень чувствительна к тому, что происходит с любимым.
– Ничего.
Его руки обхватили тонкое гибкое тело, закованное в кружевной плен, и притянули ближе. Положив свою голову на потоки ее волос и вдохнув чудный цветочный запах, Беленус смог прогнать воспоминания.
Они не ушли совсем, поджидая его в темноте разума, но существенно приглушили свои отвратительные липкие голоса, заставлявшие превращаться в загнанное животное.
– Пойдем в дом? Или посидим еще немного?
По его щеке скользнула нежная ладошка, пальцы заправили длинную темную прядь за ухо.
Аили знала, что ее мужчина сейчас не подпустит к себе больше никого. Ему нужно было немного времени, чтобы прийти в себя.
Беленус с благодарностью поцеловал женскую руку и потерся о бархатистую кожу щекой. Он тоже знал, что лучше всего кошмары бегут именно когда его жена рядом. Напоминает где и кто он.
Высокая ограда с крепкими стальными воротами на въезде. Большой двор, полный деревьев, кустарников и цветущих растений. Широкая подъездная дорога к крыльцу и съезд в подземный гараж. Огромный дом в несколько этажей и стеклянный купол оранжереи.
Из машины было видно не все, но Беленус точно знал, что снаружи. Это место стало их общим домом не так давно, но пробудившаяся нынешней весной магия позволила превратить его в настоящий сидхен.