Блад круто развернулся и с искаженным от гнева лицом сделал несколько быстрых шагов к Джереми.
— Мистер Питт! — с расстановкой произнес он, свирепо глядя на молодого человека.
В ответном взгляде штурмана были боль, недоумение и какое-то отчаянное бесстрашие. Блад остановился, провел по лицу рукой.
— Ты закончил? Теперь сделай милость, оставь меня. Я еще должен подумать, как нам приблизиться к Ямайке, — тихо проговорил он.
Джереми увидел, что в глазах Блада больше нет ярости, только — неимоверная усталость. И тогда будто что-то толкнуло его:
— Это мисс Бишоп? Все же из-за нее, да? Питер, неужели ты …
— Убирайся, — бесцветным голосом ответил Блад, не дав ему договорить.
***
Джереми Питт стоял в тени фок-мачты в полной растерянности от своей неожиданной догадки. Слова слетели с языка прежде, чем он успел осознать их. Он несколько раз глубоко вздохнул и вытер пот со лба, пытаясь справиться со жгучей обидой и собраться с мыслями.
Питер и мисс Бишоп. Племянница их жестокого хозяина. Как это оказалось возможно, когда? Хотя возможность-то у Питера была… Молодой человек рассеянно коснулся фок-мачты рукой, затем уселся прямо на палубу, скрестив ноги и привалившись к мачте спиной. И подумал о названии корабля. Конечно, они увидели в этом выборе лишь иронию своего капитана. Питер превосходно умеет скрывать свои чувства. А… эта мисс, она что? Да ничего, судя по обстоятельствам встречи.
Но почему Питер так взбеленился? Совсем на него непохоже, пусть даже его чувства и остались без ответа. Как мисс Бишоп это удалось? Что толку гадать, сам Джереми никак не мог претендовать на звание знатока женщин. Молодой человек почувствовал к девушке почти ненависть. Однако, он не мог отказать ей в твердости характера и самообладании.
Да… И несмотря ни на что, Питер отдал приказ идти к Ямайке. Впрочем, как раз это меньше всего удивляло штурмана: их капитан вполне мог пойти на подобное безрассудство, тем более, если догадка Джереми все-таки верна.
Уже некоторое время молодой человек слышал негромкую песню вахтенных, старинную английскую песню, совершенно не связанную ни с их ремеслом, ни с морем вообще. А сейчас донеслись еще и неясные голоса. Он бросил взгляд в сторону кормы и увидел на квартердеке капитана Блада вместе с лордом Уэйдом. Что на этот раз понадобилось знатной особе от капитана?
Вскоре Блад закончил разговор и отошел к гакаборту. Лорд несколько мгновений глядел ему вслед, затем спустился на шкафут и — далее по трапу, отправившись, по видимому, в свою в каюту. Пора было и Джереми вернуться к себе.
Но тут он заметил две темные фигуры, которые, негромко переговариваясь, шли на нос. Питт сразу же узнал Волверстона: благодаря огромному росту, его было трудно спутать с кем-нибудь еще. Кто был второй, он не мог разглядеть, но ему ни с кем не хотелось сейчас встречаться. Питт отодвинулся к левому борту, к носовой пушке, где густая тень могла скрыть его. Он надеялся, что Нэд и его собеседник пройдут по своим делам и не обратят на него внимания. Но они остановились, немного не дойдя до того места, где сидел штурман.
— Славная сегодня драка была, а, Нэд? И капитан — надо же, чего удумал! Рисковый!
Джереми узнал голос Огла.
— Рисковый… — ворчливо согласился Волверстон. — Ты вроде о чем-то хотел поговорить?
— Вот и говорю. Ну и пассажиров же мы взяли на борт! То-то капитан такой бешеный с «Милагросы» вернулся.
Нэд молчал, а Огл подошел к пушке, к счастью для Джереми, правого борта и устроился на ее лафете.
Вот черт, кажется, они собрались тут разговаривать? Еще не хватало, чтобы они решили, будто он подслушивает. Джереми уже хотел встать и подойти к ним, но замер, услышав, как канонир, понизив голос, зашептал:
— Другой на его месте уже натешился бы с девчонкой, и отдал бы ее команде…
— Огл, — тоже тихо, но с угрозой сказал Волверстон, — что за дурь лезет тебе в башку? Из тех, с кем я сталкивался в последние три года, девять из десяти, возможно, и поступили бы, как ты говоришь. Но не Питер! Неужто ты так плохо знаешь его? Ты мой друг и поэтому я дам тебе совет: если ты хоть немного дорожишь своей шкурой, не вздумай и заикаться в его присутствии о чем-то таком.
— Ну так я и сказал — другой… Разумеется, капитан известен своим благородством, только не слишком ли он цацкается с этими гостями? — недовольно пробормотал канонир.