Молодая друидка была не единственной женщиной, завладевшей в эти дни вниманием пленника. Каждый раз, когда Ада покидала его, Ноэль общался с Холи. Так он назвал соседскую крысу. Она, поневоле, стала ключевым элементом в его плане освобождения. Исследуя погреб на предмет чего-либо способствующего будущему побегу, мужчина с досадой нашёл лишь одну заплесневелую дырку от бублика. И тогда его взгляд упал на хвостатую сокамерницу. За неимением альтернативы, Ноэль решил использовать животное. Начался трудоемкий процесс дрессировки.
В теории, нужно было воздействовать на ментальные и эмоциональные аспекты ауры и привить крысе чувство безопасности и покоя. Но на практике всё его конструкции оказывались недолговечны и рушились от малейшего изменения в поведении его подопытной. На второй день, методом проб и ошибок, он всё же закрепил свои настройки в голове Холи. По крайней мере, Ноэль надеялся, что именно это послужило причиной её благосклонности, а не банальное привыкание к нему крысы. Сперва, он думал поймать разнеженную подругу, свернуть ей шею, и использовать хребет в качестве худо-бедно отмычки. Но Холи оказалась чересчур умна и, взамен своим костям, умудрилась натаскать ему обрезков железной проволоки. Ноэль великодушно оставил ей жизнь. А после и вовсе открыл в Холи родную душу. Он не слышал от неё ни одного упрека или осуждения, только постоянный утвердительный писк в ответ своим мыслям и словам. Она была слишком хороша для этой дыры, и Ноэль советовал ей, не раздумывая, бросать это захолустье и отправляться крысятничать в большие города. Холи лишь снисходительно качала мордочкой и оставалась рядом.
— Подъем! — Ноэля окатила ледяная волна.
— Ада! Что б тебя, — простонал мужчина, отплевываясь от воды.
— Проснись и пой, Ноэль! Уже четвертый день, как ты кукуешь в самом комфортабельном погребе Иссурима. У меня для тебя подарок! — она вытащила из-за пазухи сверток и вручила Ноэлю.
Он развернул его. В руках Ноэля оказалась жаренная куриная ножка.
— Не верю своим глазам, — благоговейно прошептал он.
— Наслаждайся, я успела стащить с общего стола, пока никто не видел.
Предлагать дважды не было нужды. Он набросился на ножку как лютый волк, впиваясь зубами в сочное мясо. Ада смотрела на него и грустно улыбалась.
— Ноэль… я волнуюсь за своего отца, — наконец тихо сказала она, — прошла уже целая неделя, но от отряда не было ни вести.
Ноэль с трудом оторвался от курицы:
— Я ничем не могу тебя обнадежить, Ада. Либо он появится с минуты на минуту, либо он мертв.
— Я должна… должна была пойти с ним! Вместе мы бы точно справились.… Но он оставил меня лишь потому, что когда-нибудь я стану Хранительницей! — сидевшая в ней тревога окончательно вырвалась наружу.
— Видать это важная причина, раз он так поступил.
— Да ничего подобного! Зачем мне сила, если я не могу помочь своим близким?!
— Мне казалось, ты считаешь своей семьёй всю обитель, разве не так?
— Так… — осеклась девушка, — так и есть! Забота о жителях была возложена на мои плечи. Просто… я не знаю, как мне справиться без него. Ни с Иссуримом, ни с дремлющей в нём силой… ни с чем.
Оп-па. Это было что-то новенькое. Некая «дремлющая сила», сокрытая в обители. Похоже, именно та, что отвечала за погодные феномены. Интересно, на что ещё она способна?
Качнув головой, друидка и с наигранной невозмутимостью перевела тему:
— Расскажи мне что-нибудь, Ноэль. Как ты набрел на нас?
Он обгладал ножку до конца и задумался. Это была не самая приятная история, но ничто не мешало её рассказать, тем более, если это поможет выбить из девушки ещё что-нибудь полезное.
— Моё последнее дело закончилось весьма печально, — Ноэль заёрзал на соломе, устраиваясь поудобнее, — я работал с напарником, можешь посмеяться, по кличке Кирпич. Тот еще тупица и негодяй. Но если припекало, на него можно было положиться. Мы приняли заказ от одного богатенького толстосума. Подлог краденой, весьма ценной, безделушки в поместье столичного дворянина, неугодного заказчику. Дельце было прибыльное, и мы, не раздумывая, согласились. Но всё оказалось не так просто. Толстосум, якобы забыл упомянуть, что дворянин сведущ в магических сферах, и, для безопасности, окружил себя придворными магами. Мы попали в ловушку. Это была полная беспросветная задница, из которой я успел унести ноги. А вот Кирпич нет. Последнее, что я видел, сваливая из поместья — оставшиеся от него обугленные головешки, — Ноэль прервался, отдавая молчаливую дань памяти бывшему коллеге, — на следующий день по всей столице раструбили о неудавшемся покушении. Это была сраная подстава. Нас использовали, как инструменты в очередной политической игре дворянских семей. Да, принцесска, внешний мир весьма поганое место. На меня натравил ищеек тот же заказчик, что и нанимал. Мертвые не болтают. Так уж заведено. По этой причине и меня, вслед за напарником, всеми силами старались приписать к их числу. Но после того как мне удалось прирезать двух висящих на хвосте магов, эти скоты потеряли мой след. Я ушел вглубь королевства, избегая людных мест. И вот! Прошу любить и жаловать! Не маги, так друиды…всё равно одна и та же волшебная поебень.