— Это была не её сила, — Ноэль чувствовал, как Старейшина избегал прямого разговора о своей дочери, — я совсем не дурак, Казимир. И если бы я не успел остановить её, ты мог бы спокойно устраивать погребальный костер для всей своей драгоценной обители разом. Не вяжется это с заветами друидизма о мире и любви. Так что, может, не будем играть в эти игры, и ты скажешь, что здесь происходит? И что ещё за «Сердце»?
— Твои вопросы естественны, — старый друид, устало вздохнул, — но это не значит, что ты получишь на них ответы. По крайней мере, сейчас. Как и мы все — Адал’ай выполняет свой долг.
— Вот только не нужно заливать мне про долг, старик. Всё это не более чем удобный предлог, используемый теми же сранными царьками для управления своими стадами. Хотя вот тебе пример полокальнее — рычаг для эдакой условной забулдыжной секты, мм? Или, скажем, для чьей-нибудь наивной дочери, ничего не напоминает? — мужчина в сердцах пнул попавшийся под сапог камень. — Жертвовать свободой ради «долга»? Я не страдаю этим самообманом, Казимир.
— Это не жертва, а благо, Ноэль, — Старейшина мягко стоял на своем, — это наш мир и наши устои. И каждый из нас, включая мою дочь, знает в нём своё место. Ты слишком долго прожил в этом мире один, но когда-нибудь ты поймёшь.
— Единственное, что я понимаю: за незатейливыми фетишем с деревьями вы скрываете нечто большее! — взорвался Ноэль.
— К сожалению, ты не один, кто так считает, — печально ответил Казимир.
— О чем ты?
— Зверь… Он не пришел к нам сам. Его направляли.
— С чего ты решил, что это не просто бродячая нежить? Конечно, в глубине королевства это редкость, но всё же возможно, — молодой вор пожал плечами.
— Поведение этой твари… мой отряд преследовал его больше недели. Сперва Зверь действительно вел себя как обыкновенное дикое животное, беспорядочно перемещаясь, петляя и, в тоже время, не подпуская нас достаточно близко. Мы почти нагнали его, но в последний день всё изменилось. Без всякой на то причины он ринулся назад, не сворачивая ни на шаг, по кратчайшему пути нацелившись на деревню. Он был под контролем, парень. Мы пытались его остановить, — Казимир обернулся на пылающие позади костры, — сам видишь, что из этого вышло. В живых остался я один, — он положил руку на плечо Ноэля, — хоть ты и чужак, неведомо как свалившийся на наши головы, но хвала земной тверди ты оказался рядом. Без твоей помощи всё могло сложиться куда плачевнее.
— Что, в таком случае, ты намерен делать с натравившими на вас эту трупную дрянь? — Ноэль едва заметно кивнул в ответ на оказанный знак благодарности.
— То же что и со Зверем. Но на этот раз мы будем готовы. Моя дочь будет готова.
— Опять взваливаешь всё на девчонку?
— Она ключ к нашей силе.
— Старейшина! — из деревни навстречу мужчинам спешил радостно размахивающий руками двухметровый толстяк.
— Что случилось Фогель?
— Ада… проснуться! — Исполин упер руки в колени, пытаясь справиться с отдышкой, — Я бежать сказать вам!
— Очень хорошо, — улыбнулся Казимир, — я иду к ней.
Друид глянул на Ноэля:
— Фогель, отведи нашего гостя в одну из пустующих изб и проследи, чтобы он ни в чем не нуждался… и никуда не выходил. Помни, что он находится в статусе пленника, поэтому при попытке побега ты волен применить к нему силовой метод убеждения.
— Я всё понять Старейшина! — Фогель расплылся в улыбке.
— Что касательно приговора, Ноэль. Услышав версию событий произошедших в моё отсутствие из уст Адал’ай, я приму окончательное решение по твоему поводу. Пока ты можешь отдохнуть, — Казимир поставил точку в их разговоре и оставил вора на попечение толстяка.
Фогель бережно взял чужака под руку и повел к поблескивающей факелами обители.
На следующий день под таким же бережно-пристальным наблюдением Ноэль вошел в возвышающийся над остальными хижинами крепко сбитый дом Старейшины. Пленника ждал справедливый и окончательный вердикт. В просторном украшенном цветами и витиеватой резьбой зале собралась небольшая группа друидов. Вошедший Ноэль сразу же пригвоздил к себе большинство глаз, вызывая новую волну перешептывания и споров. Кто-то из отшельников смотрел на него с приободряющим дружелюбием, а кто-то провожал в спину с легким оттенком недоверия и скепсиса. Первая категория друидов все же преобладала, что не могло не радовать.