За кронами каштанов показалась черепичная крыша резиденции Старейшины. В ожидании девушки Ноэль подошел ближе, осматривая симпатичный двухэтажный домик. Тишина. Мужчина огляделся по сторонам — ничего. «Хоть бы знак какой подала, дура», — раздражённо закатил глаза вор. Прождав ещё пару минут, он пустил вход имитацию птичьей трели — ноль реакции. «Славно! Буду расценивать это как прямое приглашение посетить барские хоромы», — Ноэль ушлым взглядом оценил резные ставни второго этажа. Спаленки, наверняка, располагались именно там. Дело за малым — попасть в окошко Ады, а не её сурового старика.
В руках мужчины блеснуло острие ножа. Всё снаряжение Ноэлю вернули, и теперь оно заботливо покоилось под половицей выделенной для «народного героя» хижины. Вор даже успел немного расширить свой арсенал, стащив пару добротных лезвий у беззаветно погруженного в кузнечное дело Фогеля. И теперь одно из них как раз поможет ему в восхождении. «Эх, старая добрая жизнь домушника, вот были времена!» — с ностальгическими мыслями мужчина воткнул нож между бревен и, используя рукоятку как упор, полез вверх.
На уровне второго этажа фасад дома оплетала крепкая виноградная лоза. Зацепившись за неё, Ноэль направился к ближайшему окну, но неожиданно ощутил странное сопротивление левой нижней конечности. Вор оглянулся, удивленно наблюдая, как просыпающиеся стебли понемногу обвивали его ногу, мешая карабкаться дальше. «Мля! Эта друидская шняга уже сидит у меня в печенках!» — вырвав сапог из виноградной хватки, мужчина вновь двинулся по намеченной траектории. И снова застрял. В этот раз лоза настойчивее сдавила воровскую голень, непрозрачно намекая на бесплодность его плана. Резанув ножом по оплетшим ногу стеблям, Ноэль решительно рванулся к окну. Однако столь бесцеремонное поведение стало для стража-винограда последней каплей. Ветви-змеи разом устремились к обидчику, обвязываясь узлами на кистях и бедрах лазутчика. Отстаивая свою независимость, Ноэль активно заработал лезвием, с трудом продвигаясь к заветной цели. Оставалось совсем немного, ещё самую малость, чуть-чуть… мужчина с силой оторвал руки от стеблей и перенес вес тела на ноги. Опутавшие талию и икры лозы не давали упасть ему с отвесной стены. Рука Ноэля потянулась к окну, но виноград, в последний момент поняв, как нагло его используют, просто разжал свою хватку, оставляя вора наедине с силой притяжения. Тело Ноэля устремилось вниз: «Вот же зеленый уёбок!»
— Чего ты так долго? — из окна донесся недовольный шепот.
Ноэль висел вниз головой между этажами, заботливо поддерживаемый лозой за правую ногу:
— Да… так. Знакомился тут с местной флорой.
— Оно и видно, — из окна показалось злорадно лыбившееся личико друидки.
— Тебе уже лучше как я погляжу? — голова Ноэля начинала тяжелеть от усиливающегося притока крови, — может, поможешь?
— Конечно, только постарайся не кричать.
— В смысле…?
Виноградная лоза разжала свою хватку, и вор с крякающим звуком свалился на землю. Сверху послышался тихий смех Ады.
— Лови меня, Ноэль, — девушка перекинула ноги за подоконник, готовясь к прыжку.
— Ты же с крыш без проблем сигаешь, на кой тебе я? — протестующе зашикал вор.
— Я ещё слишком слаба, — невинно парировала Ада и сорвалась вниз.
Он подхватил её у самой земли. «Легкая, — пронеслось у него в голове, — вот так, держа эту пушинку на руках, и не подумаешь, сколько в ней сокрыто силы». Ада обхватив его шею, игриво болтала ножками. В глазах её играл озорной огонек:
— Всё-таки, Ноэль, ты оказался рыцарских кровей.
Они стояли на берегу камышового озера. Ещё в обители, первым делом, Ада изъявила желание на ночное купание. Любые протесты и возражения наперекор данной идее не принимались. «И как можно простому вору урезонить эту мерзопакостную местную королевку?» — думал Ноэль, пробираясь вслед за друидкой по подземному проходу, ведущему к озеру. Надо было отдать должное её магии «земли и корней» — в этот раз путешествие было куда приятней. А к комфортному перемещению в довесок шла эстетичная картина движения упругих Адиных ягодичек.
— Ты сейчас дырку во мне прожжешь, идиотина, — не оборачиваясь, оповестила его девушка.
Ноэль закусил губу.
Подходя к озеру, шею мужчины сдавила железная хватка ошейника. Видимо в этом районе заканчивался предел отмеренного ему раздолья: