Несколько племен избрали путь отличный от своих собратьев. Битвам на постоянно образовывающихся новых землях они предпочли соседство с лесными зверями под сенью медленно редеющей, но всё ещё бескрайней вечной рощи. Создавая поселения прямо на верхушках исполинских деревьев, люди постепенно учились жить бок о бок с дикой необузданной чащей. Приноравливаясь к жестокому нраву природы, лесной народ познавал её душу и красоту, зарождая первые ростки друидизма. И спустя десятилетия, лес, пропитанный человеческим упорством и уважением к его силе, постепенно принял настырных пришельцев. Со временем постигая гармонию жизни и развивая в себе магические способности, люди учились сливаться с природой и использовать её во благо, становясь всё более самодостаточным и процветающим народом, полностью абстрагируясь от других племён.
Но судьба не позволила друидам долго благоденствовать в чащобах. В древнюю рощу ступили эльфийские воины. Бескомпромиссные, обладающие неимоверным магическим потенциалом они топтали людей словно мух, огнем и мечом истребляли разрозненные племена, не отличая их от скота. Отстраивая свою молодую империю, эльфы продвигались всё дальше, в самые глубины зеленых дубрав, пока не наткнулись на лесной народ. Этот знаменательный день положил начало длительной войне противоположностей — столкновению идеалов, народов и чаяний. Жестокая проверка на право существовать в этом мире. Во главе обитателей рощи стала сильнейшая воительница-друид — Галатара. С ней люди и природа дали достойный отпор остроухим захватчикам, но не достаточный для установления мира. Экспансия эльфов растянулась на десятилетия. Для разраставшейся империи война с друидами была не более чем одним из многочисленных боевых фронтов, но постоянный очаг сопротивления костью в горле встал поперек гордости «высшей расы». По мере решения внешних конфликтов, эльфийский нажим на народ Галатары всё усиливался. Отчаявшись от долгих лет безрезультатных сражений, друидская воительница решилась на роковой шаг — просить помощи богов. Для многих это известие стало лучом надежды, но все остальные посчитали это иступленным безумием, что приведет и без того шаткую гармонию к погибели.
Не слушая доводов несогласных, Галатара ушла на восток, оставив свою молодую дочь и народ. Целью воительницы были два далеких неугасающих огня, чей бесконечный свет огненными столпами уходил к небесам. В преданиях и былинах то был взор богини, чья сила была слишком велика для этого мира. Под её взглядом сгорало само время. Даже другие боги старались обходить её стороной, чураясь этих огненных глаз. Богиня, что не могла смотреть на свой мир, вечно смотрела в небо, покоясь в объятиях бесконечной рощи. Великая госпожа рубинов — Исса. Её свет и стал путеводной звездой для Галатары, шедшей навстречу своей судьбе.
Что было дальше — покрыто тайной. В один момент огни погасли. Кто-то говорил, что слышал хохот, сотрясший землю, другие — плач, печалью сжавший сердце. Вслед воительнице отправилась её самоотверженная дочь — Адал’ай. Она жаждала вернуть символ борьбы своему народу, а себе — любимую мать. И она нашла её. Обезображенная и постаревшая, еле живая и дрожащая Галатара немощными руками прижимала к своему сердцу переливающийся пламенем рубиновый камень. Встреча, произошедшая между высшим существом и смертной женщиной, вошла в легенды. Теперь уже давно забытые. Чем был тот сокровенный рубин? Божественным подарком или трофеем, вырванным отважной друидкой из огненной глазницы Иссы? Выдержала ли Галатара смертельный взор и получила награду, либо отдала свои жизненные силы добровольно взамен на спасение своего народа? И какая участь постигла саму богиню? Множество вопросов так и остались без ответа, впоследствии всё больше обрастая слухами и домыслами. Доподлинно известно, что Адал’ай сумела доставить умирающую мать в обитель накануне масштабной эльфийской осады. Видя свою величайшую героиню на смертном одре, надежда друидов невольно сменилась горьким пониманием неизбежности их заката. С потухшим взором они встретили первую волну эльфов, за которой последовала вторая… третья. И в момент, когда лесному народу оставалось лишь принять свою смерть и слиться с Матерью-природой, появилась она. В горести проведшая последние часы у ложа матери, Адал’ай, с сияющим рубином в руке, возглавила своих собратьев, вновь вселив волю к жизни в их сердца. Силы молодой друидки возросли в разы, сокрушая ряды обескураженных эльфийских воинов. Казалось, будто сама Галатара с удвоенной яростью мстила за боль своего народа. И ряды захватчиков дрогнули. Эльфы трубили отступление.