— Знаешь, ведь я увидела её тогда…маму. И тогда же окончательно поверила в древнюю легенду. Ноэль, за моей спиной стоят восемьдесят семь поколений Хранительниц Сердца. Восемьдесят семь защитниц нашей обители. И все их надежды устремлены на меня. Не это ли судьба? — по лицу девушки было не разобрать, вселяет ли ей это благоговейный трепет или тяготит её.
В их разговоре повисла пауза.
«Невероятно, неужели это правда? — мысли ходуном носились в голове Ноэля — сила божества, сокрытая в Иссуриме… но какова цена?»
— Так эти духи и драться тебя научили, словно бешеного медведя? — мужчина решил разбавить гнетущее молчание.
— Нет, что ты, — рассмеялась Ада, — всё это дело рук моих драчливых братцев. Магия магией, а за себя нужно уметь постоять и кулаком. В своем стиле я комбинирую силу ветра с моей собственной, так что тебя отделаю под орех, только попроси!
Девушка оторвалась от тяжелых мыслей и на её лице заиграла хитрая улыбка:
— Ладушки, Ноэль. Я тебя сюда не языком чесать привела.
— Чем-то ещё?
— Фу-фу-фу, кто о чем, а мужик об одном!
— Глупо было бы ждать чего-то большего от бесцеремонной сволочи, вроде меня, — усмехнулся вор.
— Хм, — девушка намотала кончик косы на палец, — заткнись уже и раздевайся!
— Совсем без прелюдий? Что на это скажет твой ухажер?
— Ты о ком-то конкретном? У меня, знаешь ли, было достаточно почитателей, до тех пор, пока Хадвар всех не разогнал, — Ада лукаво сощурила глаза, — минуточку, он и тебя успел припугнуть? Теперь бравый вор боится оступиться и рискнуть своей шкуркой? Какое разочарование…
— Ты просто не оставляешь мне выбора.
— Не ты ли сам воспевал его свободу? — иронично подметила девушка. — Решать тебе.
«Ох уж эта чертовка! Что же она затеяла на этот раз?» — начавшаяся игра была Ноэлю по нраву. Он стянул с себя жилет и сбросил рубаху, обнажив торс.
— Твоя спина… — Ада мягко прикоснулась к зарубцевавшимся шрамам.
— Насыщенная жизнь, только и всего, — мужчина закрыл глаза, чувствуя тепло её ладоней. Его пульс учащался.
— Зайди в воду, — шепнул на ухо ласковый голос, — не оборачивайся.
Ноэль расстегнул ремень, и кожаные штаны неспешно упали на землю. Мужчина ступил в воды сверкающего озера. Прохладная вода щекотала тело, зазывая погрузиться в его пучину с головой. Подавшись искушению, он нырнул. «Как же хорошо…» — если бы он мог, остался бы в этой тьме на целую вечность. Жадно глотая воздух, Ноэль вынырнул навстречу небу.
Что-то изменилось. Вода в озере постепенно становилась теплее и гуще, больше походя на парное молоко. Обволакивая его уставшие мышцы, она высасывала из них накопившуюся усталость и боль. По телу Ноэля медленно растекалась пьянящая эйфория.
— Что ты сделала? — его собственный голос звучал, будто со стороны.
— Могущественная друидка всего лишь воспользовалась своими чарами, — донеслось до него далекое бархатное эхо, — после тяжелого дня ты заслужил отдых.
Все его чувства сплелись в единый клубок, лениво уплывающий в нирвану. Ноэль вперил взгляд в небо, из последних сил концентрируясь на желтом глазе луны. Он не желал терять над собой контроль. Стиснув зубы, вор балансировал на краю своего сознания.
— Расслабься, Ноэль… можешь подсмотреть…
Перед его глазами всплыла картина обнаженной девушки входящей в озеро. Он ощущал её ауру, граница между реальностью и воображением неумолимо исчезала. Нет. Только он хозяин своих эмоций. Ноэль вновь устремил свои мысли к лунному диску, борясь с блаженным состоянием покоя.
— Поражаюсь твоей силе воли…
Она прижалась к его спине. Он почувствовал её горячее тело. Её дыхание и сердцебиение вонзались в сознание мужчины, тут же сливаясь в унисон с его собственными ощущениями. Ноэль не мог дышать, но не испытывал необходимости в этом.
— Чего ты хочешь? — нежный голос эхом отдавался в его голове.
«Чего я хочу?»
Он развернулся и впился в её губы. Из груди Ады вырвался слабый стон.
— Да…
Она обмякла в его объятьях. Их ауры соединились. Два переплетенных тела плавно растворились в бурлящих водах озера. Ноэль сдался, беспробудно отдаваясь во власть пульсирующего наслаждения.
Сон подождёт.
Глава десятая
Длинная череда рабочих дней с головой окунула блудного вора в насыщенный деревенский быт Иссурима. Как и обещал Старейшина, продыху ему не давали, постоянно направляя то на одни, то на другие сельскохозяйственные работы. На своей шкуре Ноэль прочувствовал, что жатва в поле оказалась куда менее волнительным и куда более выматывающим занятием, нежели танцы с клинками. Проработавшему полдня с серпом и пшеницей взмыленному мужчине чинно вручали косу и до вечера отправляли проводить те же действия, но уже с овсом. Как только связанные в снопы колосья достаточно высыхали, новобранца посылали на молотьбу, где он деревянным цепом выбивал из снопов последний дух, извлекая драгоценные зерна.