— Не утруждайте себя лишними рассказами, Старейшина, — осклабился Хадвар, — наш Ноэль и сам успел многое разузнать.
— Вы — заблудшие дети, — печально вздохнул старый друид, — не думал я, что дойдет до такого. Но сделанного не воротишь. Вы предстанете перед Сердцем, и вас рассудят души Хранительниц. Откройте свои помыслы и очистите разум. Как только вы коснётесь великого рубина, ваши судьбы будут в его власти. Всё дальнейшее в его воле.
Ступени кончились. Своды подземного грота расширились, образовывая каменную залу. Тьма достигла своего апогея; бредущий в сумраке Ноэль споткнулся о выбоину в земле:
— Может, воспользуетесь магическим освещением?
— Энергия этих стен не позволит применить тебе ни магию, ни силы природы, ни что-либо ещё, — Старейшина остановился, — не утруждай себя этим вопросом, парень, сейчас ты с головой окунешься в свет. Приклоните колени.
Мужчины последовали указанию. Припав к земле, Казимир склонился перед мрачной пустотой:
— Яви нам свой свет!
Яркая вспышка взорвала пространство, ослепляя обескураженных воинов. Легкие обожгло огнем — раскаленный воздух стремительно заполнял пещерные своды. На грани сознания вор физически ощутил вонзающиеся в разум осколки отдаленных голосов. Бесчисленные шепотки сливались в единый протяжный зов. Он хотел увидеть камень. Покажите ему Сердце! Ноэль открыл глаза. Багряный рубин пульсировал силой. Его вибрация отдавалась во всём: в земле, стенах, сводах, людях… казалось, его биение объединило все материи воедино, отказавшись от физических законов. Перед мужчиной предстал бездонный колодец света и мощи. И его воды были заключены в алых пламенеющих гранях драгоценного самоцвета.
«Легенды не врали. Невероятная сила… — Ноэль не мог оторвать взгляд от мерцающего рубина, — обладающей ею может смело назвать себя богом!»
— Встаньте, сыны, — Казимир направился к гранитному постаменту, на котором покоилось Сердце, — начнем ритуал.
Хадвар почтительно вышел вперед:
— Позвольте мне, Старейшина.
Казимир кивнул воину и приглашающе указал на горящий огнем камень. Выдохнув все сомнения, друид направился к Сердцу.
— Аахх! — жесткий удар сапогом сложил Старейшину пополам.
— Какого черта?! — вор выхватил нож.
— Стой на месте, Ноэль, — хриплый голос Хадвара осадил мужчину.
— Что же ты творишь?! — осевший наземь Казимир, с недоумением смотрел на друида.
— Ты и представить себе не можешь, как долго я этого ждал, старик, — лицо Хадвара расплылось в счастливой улыбке.
— Я не понимаю…
— О, ты не понимаешь? Естественно! Куда тебе с твоими-то идеалами понять меня? — иронично усмехнулся друид.
— Мальчик, одумайся, Сердце покарает неверного…
— Великая мать! Когда же до тебя допрет — я не собираюсь отдаваться камню на суд. Я просто заберу его!
— Хадвар…
— Хадвар! Сын мой! Мой мальчик! — друид рассмеялся Старейшине в лицо. — Слышал бы ты себя, как же ты жалок!
Титул предателя в одночасье перекочевал от неуёмного вора к спесивому друиду. «Семейные дрязги? А дальше-то что, сука, прикажете делать?!» — теряясь в догадках Ноэль, наблюдал, как Хадвар вытаскивал клинок, намереваясь добить старого друида.
— На что ты надеешься? — окликнул ренегата вор.
— На тебя, — спокойно ответил Хадвар, — и на своих людей.
— С какой стати мне помогать тебе?
— Я тебя умоляю, Ноэль! Кого ты пытаешься обмануть? Я же вижу, как алчно ты смотришь на этот чертов камень. С первого дня своего появления, ты только и делал, что разнюхивал, где бы поживиться. Твой взгляд, повадки… ты вор до мозга костей. Ты — мародер, разбойник и бандит. Всё это про твою мелочную душонку, — фыркнул друид. — Но, в итоге, именно такой ты мне и пригодился. Признаюсь, сперва ты был той ещё занозой в заднице. Одна сплошная помеха в моём плане. Но… планы меняются! Твой сломанный ошейник, ручная зверушка, каждый твой промах сыграл мне на руку и теперь, натравив на тебя всех деревенских собак, я оказался у своей цели. За что тебе низкий поклон. Всё благодаря тебе, Ноэль, — Хадвар изобразил шутовской реверанс. — А теперь давай покончим с этим, и ты получишь свою долю; купишь себе уютненький замок у озера и заживешь припеваючи.
— Признаю, неплохой спектакль ты разыграл, — сухо протянул Ноэль, — но как ты собираешься забрать тот пылающий шарик, попутно не сгорев за свои гнусные прегрешения?