— Вот, — Хадвар достал из рукава обрывок серебристой ткани, — моё небольшое наследство. Эта пелерина способна сдерживать магические эманации. Я пропитывал её своей силой многие годы, так что этого с лихвой хватит на то, чтобы доставить Сердце куда потребуется.
— Не слушай его, Ноэль! — Казимир, дрожа, поднялся с колен. — Что ты сделаешь с парой своих воинов, Хадвар? Мы не дадим тебе выбраться из Иссурима.
— Ты всерьез решил, что я рассчитываю на деревенских мужиков? — Хадвар с искренним удивлением взглянул на старого друида.
— Неет, — простонал Старейшина, осознавая невыносимую реальность. — Неужели ты сообщник тех нелюдей, что натравили на нас Зверя?
— В точку.
— Как же ты мог так поступить? Мы же твоя семья. Люди верили в тебя… шли за тобой…
— Ради Ады.
— При чем здесь она? — вздрогнул Ноэль.
— Точно, — удрученно вздохнул Хадвар. — Ведь между тем, как потрахивать её, единственное, что ты мог услышать — слезливая сказочка о великой жертве Галатары и её несправедливо отринутых потомках. Нда, Аду трудно винить, ведь ей, как и всем, с детства вливали в уши одну и ту же ересь.
— Стало быть, ты один знаешь правду?
— Один из немногих.
— Хадвар… мы столько раз проходили это, — Старейшина с горечью смотрел на отступника. — Мы — не зло. Эти байки в прошлом…
— Ваши байки прошлого смердят и посей день. Прямо здесь! Прямо сейчас! Вот они! — друид ткнул трясущимся пальцем в пульсирующее Сердце. — Хватит кормить нас ложью. Хотя бы на смертном одре, найди в себе смелость признать ваши злодеяния!
— Ты одержим…
— Да, старик, да! Именно поэтому из всей обители я один вижу истину. Все прибившиеся к вам дети Карленака предпочли забыть наставления предков, но не я. Ну что, Ноэль? — взведенный друид переключился на вора. — Хочешь узнать кое-что новенькое о несравненной Галатаре и её обители? О загадочной силе Сердца… огненный глаз самой Иссы, верно? Как ты там любишь её величать, Казимир? Великая госпожа рубинов? — не дожидаясь ответа, Хадвар продолжал. — Как же удобно запоминать красивые имена, но почему то в их список не вошли такие, как Исса Пожирательница, Кровавая Владычица или богиня душегубов. Странно с чего бы? Может потому, что кому-то хотелось показать её в выгодном для себя свете? Видимо эти кто-то забыли, что добродетельные боги, такое же сказочное понятие как миролюбивые эльфы! Нет… эти существа были столь же могущественны, как и безжалостны. Сострадание и эмпатия? Забудь об этом, Ноэль! Всё, что они делали для человечества, шло лишь в угоду их собственным интересам. А Исса являлась венцом их коварства и жестокости. Она питалась человеческими душами, словно отборными деликатесами. Эта стерва знала в них толк. Она придавала своей пище неповторимый вкус, до краёв наполняя болью и страданиями, перед тем как поглотить без остатка. И ты думаешь, такая тварь с легкостью могла поделиться с Галатарой своей силой? Воительнице ничего не стоило отдать жизнь за свой народ, и богиня прекрасно это знала. А вот отдать жизнь своей дочери… отдать её душу взамен на силу, чувствуешь? Вот она — цена власти! И друидка заплатила… всё равно заплатила! Не Галатара стала первой душой, которую поглотил камень, а Адал’ай! Она была копией матери. Галатара принесла её в жертву, забрала её молодость и накинула её личину! Она прекрасно понимала, что иначе друиды не примут отвратительный божественный дар. Вот оно — рождение красивой истории про благородную жертву. Нравится?!
— Всё было не так!
— Заткнись, старик! Друиды долго не могли раскусить гнусную ложь, но всё же, хвала великой матери, у них получилось. Непростительное преступление против самого естества природы было раскрыто, и праотцы с позором изгнали Галатару и её последователей. Но вам оказалось этого мало, верно? Вы решили сохранить Сердце, как напоминание о своей нечестивости. Продолжали свой кровавый ритуал, упиваясь своей исключительностью. Придумывали оправдания, чтобы очистить свои имена и продолжали губить души своих женщин. Поганые отродья. Будьте вы прокляты!
— Твои слова полны тысячелетних домыслов, Хадвар! Адал’ай и Галатара принесли высшую жертву, чтобы спасти наш народ. Если бы не они, не стало бы друидов! Не стоял бы ты сейчас у реликвии их подвига и не поливал бы их имена грязью! Адал’ай добровольно отдала свою жизнь и душу ради спасения многих. И мать почтила её память, став продолжением её воли.
— Как ты запел! Вы настолько трепетно почитаете двух давно сдохших фурий, что до сих пор в их честь стопочками складируете души в колдовской камень?! Двуличные мерзавцы!