— Прекрасно… — Слэйн жадно впитывал восход. — Смерть, встречающая рождение жизни. Хаос, идущий под руку с низменным порядком. И черное дело наших рук, исчезающее в очищающем огне. О, это мгновение… пробирает до дрожи. Восхитительное единение. Гвихир, а что видишь ты?
— Я вижу пепелище, похоронившее под собой полсотни вонючих крыс.
— Хм, интересное видение, в принципе, имеющее место быть. Но это не то. Всё это не то! Гвихир, постарайся! Открой сердце, чтобы увидеть красоту. Она рядом, только протяни свою корявую ручонку!
— Ты и впрямь больной психопат.
— Тц, — латник раздражённо мотнул головой, — уж думал, ты-то меня поймёшь, колдун.
— Думать — моя забота. А твоя же, как ты сам неоднократно упоминал, — «рубить головы». И, в отличие от тебя, Слейн, я не стараюсь оправдать свои действия мнимыми красотами. Смерть — это смерть, насилие — это насилие. Но вся эта грязь чертовски выгодна. Именно поэтому я с превеликим удовольствием купаюсь в ней с такими выродками, как ты. Ни больше, ни меньше.
— Эх, Гвихир. Похоже, видеть дальше собственной залупы неспособны даже одаренные маги. Ну, о вкусах не спорят, — удрученно вздохнул воитель. — Не беспокойся о патрулях. В радиусе тридцати километров это единственное поселение. Помощи ждать не от кого, никто даже не заметит истребление одной нелюдимой деревушки.
— Меня больше волнуют не ратники…
— Королевские маги? Да брось! Колебания от парочки твоих заклятий они отследить не в состоянии.
— Я всегда исхожу из худшего. Думаю, ты тоже не горишь желанием подцепить на хвост магический дозор. Все силы я использовать не смогу, — взгляд серых выцветших глаз обратился к колоссу. — Даже тройка опытных магов может доставить изрядных проблем.
— Именно поэтому я здесь, — оскалился Слейн.
К облюбованному наёмниками холму приближалась ещё одна небольшая группа пыхтящих воинов. Без особых церемоний они тащили за собой скрученного по рукам и ногам человека. Голова «груза» беспомощно волочилась по земле, подскакивая на мелких камнях и орошая кровавыми каплями полевую траву.
— Капитан! — подошедшие мужчины отдали честь коротким ударом в грудь.
— Что за представление вы тут устроили, собаки? — Слейн бросил сухой взгляд на изможденное тело.
— Этот друид говорил, что знает вас.
— Гах! Да я самый известный головорез на просторах Адрестии, грех меня не знать. И что теперь? Предлагаете тащить ко мне на поклон разную шваль?!
— Ни как нет, капитан! — воины нервно сглотнули. — Друид что-то бормотал об артефакте, который вас интересовал.
— Ба! Неужто это наш деревенский «партнёр»… — латник небрежно перевернул ногой ватное тело. — Как там его звали… Хедвиг вроде бы. Эй, Гвихир! Это же ты поддерживал с ним контакт через своих волшебных мотыльков? Как звали эту груду мяса?
— Ха…хад… Хадвар… — просипел друид.
— Ты смотри — ещё живой! Крепкий орешек, однако, — присвистнул капитан. — Но честно… не знаю, не знаю, брат. Возможно, для тебя было бы лучше сдохнуть сразу. Ведь, как я понимаю, Сердце друида ты с собой не захватил, не так ли?
— Вор… украл… вор…
— Вор? Какой вор? Может быть ты имел в виду того харизматичного парня на верхней ветке? — колосс кивнул головой в сторону старого дуба.
Хадвар с трудом перевел блуждающий взгляд вверх:
— Нет…
Он был там: закутанный в темный плащ, безмолвно наблюдающий за тлеющими остатками павшей обители. Этот человек… это лицо, не выражающее ни одну эмоцию. Словно маска.
— У него… у него… Ноэль… — друид с трудом двигал разбитым ртом.
— Ноэль?! Вахах, ну и имечко ты себе выбрал, скажу я тебе, — Слейн с издевкой обратился к сидящему на ветке человеку. — Я уже было пообвык к прошлому. Чем тебе не нравился «Кельт»? Тут его всё равно никто не знал.
— Я… не понимаю… ты с ними… как…? — потрясённая гримаса ещё больше исказила заплывшее лицо Хадвара.
— Бедный маленький друид, — Слейн получал истинное удовольствие, наблюдая за затравленным взглядом воина, — такова его работа — вводить людей в заблуждение. Ну а потом, соответственно, делать с ними, что велено. Перед тобой, Хедвиг, лучший убийца королевства. Да пусть мне вырвут мой последний клык — таких ассасинов ещё поискать на всём континенте! Не кадр — золото! Подарок судьбы! Талант! Один из немногих людей, заслуживших моё бесконечное уважение, — капитан задрал уродливую голову к ассасину, драматично лязгнув перчатками в молитвенном жесте. — Любимец богов! Повелитель бабских дырок! Кровавый жнец всея Королевства! И обладатель самой ангельской мордашки среди всех бессердечных мерзавцев, которых я знал. И как же, блять, ты так хорошо сохранился, а, «Ноэль»? — с бутафорным разочарованием протянул латник.