— Да… только она в полной мере способна раскрыть силу… Сердца.
— Понятно. Где она?
— Я не знаю.
По воздуху пронеслась вибрация магии: жалобно мычащий слуга в ужасе отпрянул от своего господина. Слейн снисходительно покачал головой.
— Я ненавижу эти игры, друид, — тихо прошипел Гвихир. — Где она?
— Говорю же… — слабый взгляд Хадвара встретился с серыми выцветшими глазами, — я не видел её с начала осады, мне не зачем врать вам.
Из рукава колдуна ожившей змеёй вырвалось струящееся ядовито-зеленое пламя. Огненная гадюка обнажила клыки, с ненавистью наблюдая за замершим в напряжении воином.
— Что вы творите? Был…был уговор! Сердце у вас! Мы с вами заодно…
— Отвечать на вопрос, падаль! Где Хранительница?!
— ААААААА! — пылающая змея с шипением впилась в шею друида. — Я не знаю! Не знаю!!
— Где она?! — из рукава Гвихира появились новые гадюки, молниеносно вонзившие свои раскаленные клыки в стонущего воина. — Где?!
— АААААРРГХ!! ХВАТИТ, ХВАТИТ!!
— Отвечать! Отвечать! Отвечать мне! — истерично орал колдун. Ядовитое пламя всё больше вгрызалось в корчащееся тело, оставляя глубокие магические ожоги.
— Великая мать! Я не знааааююю… пожалуйста… пожалуйста… — изо рта Хадвара проступила пена.
— Гвихир, ты совсем не умеешь пытать людей, — Слейн многозначительно кашлянул. — Убивать человека в первые минуты допроса, не лучшая затея. Впрочем, я могу сразу избавить тебя от этих многострадальных потуг — из этого овоща ты ничего дельного не выбьешь. Но… — капитан хитро усмехнулся, — всё это время в деревне находился ещё один крот, не так ли?
— Что ж, в таком случае… — зелёное пламя растаяло в воздухе, выпуская из своей хватки изможденного друида. Гвихир перевел взгляд наверх. — Ассасин, я задаю тебе тот же вопрос. Где Хранительница Сердца?
— Она мертва.
— Нет… Нет!!! Ложь! Ты лжёшь! Лжё…
Стальной сапог впечатал голову Хадвара в землю.
— Продолжай, — прижав ногой обезумевшего друида, Слейн кивнул ассасину.
— Я перерезал ей горло.
— Гггрраааррггхх! — сдирая кожу с лица и глотая землю, Хадвар резко вырвался из-под железной пяты латника и в исступлении бросился к бесстрастному убийце. — Ноооээль!!! Я убью тебя!!! Убью тебя, тварь!! С самого начала я знал, что ты всё похеришь, сука!! Но Ада… Адааааа!! За что… За чтооо?! Ублюдок! Я же видел тебя насквозь!! Я же знал…
Тело друида взлетело в воздух и с хрустом ломаемых ребер приземлилось на могучую руку колосса. Изо рта Хадвара вырвались кровавые брызги. Вонзив когти в голову воина, Слейн поставил друида на колени:
— Хватит этих истерик, Хедви. Естественно ты ничего не знал. Все твои подозрения могли сводиться лишь к небольшому постороннему элементу, затесавшемуся в твой никчемный план. Простецкому вору, неплохо орудующим клинком, верно? Очень мило. А теперь попытайся осознать — всё, что ты видел, это то, что он позволял тебе видеть. Всё, что ты думал, это то, что он позволял тебе думать. Ты даже не представляешь, на что он способен, парень. И всё же… — Слейн с улыбкой посмотрел на человека в плаще. — Кхм, «Ноэль», и где же ты оставил тело бедной девочки?
— На площади у главных ворот.
— Ясненько. Площадь у главных ворот… Мейра! — зычно гаркнул капитан.
Из толпы наёмников вышел тощий парнишка с бегающими из стороны в сторону испуганными глазами. Робкий взгляд разбойника с благоговением остановился на черном латнике:
— Капитан?
— Мальчик мой! — мягко пробасил Слейн, — насколько я припоминаю, ты покинул деревушку одним из последних. Не примечал чего интересного на площади у главных ворот?
— Ну… там полегла вся третья группа, капитан, возможно кто-то ещё, многие лица разворочены до неузнаваемости, тела аккурат кругом лежали, будто в один миг все и… а по центру… там девушка была… красивая девушка… тоже мертвая.
— Эх, то-то, думаю, пустовато в отряде стало, — колосс печально почесал массивный череп, — ну а с девушкой-то, что ты сделал?
— Я… капитан…?
— Да ладно тебе, Мейра, даже до меня доходили слухи о твоих скромных увлечениях. Не нужно пугаться. Все мы разные. Убивать тебя за устройство внутреннего мира я просто не вправе, малыш. Поэтому, пожалуйста, расслабься и поведай нам, как всё было, никто тебя не осудит, уверяю.
— Я… гладил её по груди, — глупо захихикал юноша, — она была такая мягкая… и тёплая… слегка липкая от крови. Я не мог удержаться, хотелось… попробовать на вкус. Она была не против. Она сказала, что я могу полизать и потрогать её, где захочу, капитан. Ей очень нравилось, когда я ласкал её. Такая гладкая. А её голова так забавно болталась…