— Так почему мы все ещё нахрен живы? — сквозь зубы процедил убийца.
— Потому что в тот раз нам удалось её сдержать.
— И что? Все последующие поколения друиды преспокойно жили рядом с этой «божественной» пороховой бочкой, не ведя и бровью?
— Нет, им… не сказали всей правды. Истина стала горькой ношей Хранительниц. Если бы об этом узнали остальные… — Ада отрицательно покачала головой. — Я понимаю выбор своих предшественниц. Одно лишь решение воспользоваться силой богини когда-то навсегда раскололо наш народ. А известие о возможном пришествии Иссы посеяло бы панику и смуту даже среди тех, кто избрал для себя путь Галатары. Хранительницы оградили нашу семью от этого страха. И с того момента нашей задачей стало не поддержание, но сдерживание алчущего свободы божества. Через связь природы души прошлого сливались с каждой новой друидкой становившейся стражницей Иссы. С каждой новой душой богиня становилась сильнее, как и каждая следующая Хранительница в противовес ей, — Ада посмотрела в глаза убийцы. — Именно на этом хрупком балансе мы и существовали всё это время.
Девушка замолчала. Её мягкий голос растаял в тишине, оставляя осунувшегося мужчину наедине со своими мыслями. Открыв было рот, он застыл, с недоумением ощутив, как вертевшиеся на языке слова наглухо застряли в глотке. Рассудительное равновесие окончательно покинуло уставшего воина.
— Даже не знаю, что могу сказать тебе на это, — наконец выдавил из себя ассасин.
— Надеюсь, ты всё же подберёшь пару слов до того, как я исчезну.
— Исчезнешь? Ты…?
— Посмотри на них, — Ада слегка кивнула головой в сторону, — можешь познакомиться с моей семьёй.
По краям ночного озера один за другим молчаливо проступали размытые серебристые силуэты. Десятки женских лиц направляли свои взгляды на беспокойно вращающийся пламенный рубин. Такие разные… совсем молодые девушки, суровые закалённые в боях женщины, и умудренные сединой и опытом старухи. Их распущенные призрачные волосы ниспадали на отражающие звездный свет рясы. Через века и эпохи Хранительницы Сердца вновь собирались воедино ради общей цели.
— Я больше не принадлежу себе, — Ада печально улыбнулась онемевшему ассасину. — Теперь я одна из многих. Узнав правду, я поняла, что даже после смерти не могу сдаться, не могу уйти, оставив на погибель тысячелетние труды своего народа. И я осталась. Душам предков пришлось осквернить священные законы природы, чтобы вдохнуть свою волю в моё угасшее тело. Тот тёмный аватар явившийся тебе и твоим людям есть воплощение возмездия и справедливости всех друидов Иссурима.
Девушка слегка поддернула плечами, будто проверяя, не успела ли появиться обволакивавшая её ранее черная вуаль:
— Сейчас мы говорим с тобой на прямую, лишь потому, что Исса, использовав тебя, смогла разорвать мою связь с остальными душами. Но они возвращаются, а значит, моё собственное «я» скоро уступит место духу возмездия.
Ассасин задумчиво вглядывался в её спокойное лицо. Беззаботная хулиганка и мечтательница. Ада. Она изменилась не меньше его. Они оба сидели на старом озерном берегу абсолютно другими людьми.
«Что со мной происходит? Почему так тяжело на сердце?»
— Ты спрашивал про моё отношение к тебе, — тихо вымолвила друидка. — Я отвечу тебе, Ноэль, ты в самом деле причинил мне нестерпимую боль, но я не испытываю к тебе ненависти. Когда-нибудь нас должна была настигнуть расплата, и волею судьбы ею стал ты. Но теперь я знаю, что должна сделать. Если Исса вырвется на свободу, подобную боль испытают тысячи людей. Я не позволю этому случиться.
Плеяда Хранительниц плавно тронулась с места. Одна за другой они неспешно ступали босыми ногами по волнующейся воде.
— Что происходит? — ассасин напряжённо сжал кулак.