- Трое, может больше. Но я не думаю, что прямо толпа. Они алкоголики, зависимые, ищут, где бы раздобыть деньги на очередную пьянку, или, может, на что-то еще. Даже не уверена, что они только алкоголь употребляют уже. Последнее время поведение моего двоюродного брата совсем неадекватное.
- Так. Понял. - Мирон Максимович в моменте был очень серьезен и сосредоточен.
Широкие плечи расправлены, челюсть напряжена, брови сведены к переносице. Почему-то такому хотелось верить, думалось, что он непременно мог решить все твои проблемы.
- Скажи тете, пусть уйдет в какую-нибудь дальнюю комнату, и подопрет чем-нибудь двери изнутри. Если они алкоголики, или под чем-то, не думаю, что у них быстро получится сначала вскрыть входную дверь в квартиру, а потом выломать межкомнатную.Я сейчас позвоню нашей охране, и пошлю к вам. Они приедут быстрее, чем мы, и будут там более эффективны.
- Теть Люсь, ты слышала? - Спросила я в трубку, будучи уверена, что передавать ничего не было необходимости.
- Да, слышала. Я тогда в твоей спальне закроюсь. - Все еще всхлипывая произнесла она. Было слышно, что теперь она двигалась, и куда-то шла.
- Не переживай. Я тоже выезжаю, буду так быстро, как смогу. Ты только сама будь в порядке, ладно? И не волнуйся. Мебель, техника, это все наживное, главное, чтобы все целы и здоровы.
- Извини меня, Ева. Вечно я все тебе порчу.
- Давай потом поговорим. Я тебя люблю. Скоро буду, держись там.
Я быстрым шагом бросилась ко входу, даже не глядя на Мирона Максимовича, на ходу пытаясь открыть приложение такси.
- Ева, стой! Ты куда? Думаешь, я тебя одну отпущу? Жди у входа, сейчас я оденусь, и поедем на моей машине.
Я сделала как он сказал, в очередной раз расплываясь в благодарности к своему начальнику. И, благодаря стрессу, почти совсем забыв от том небольшом инциденте, который чуть не произошел на кухне.
Но, когда через пару минут мы уже сидели в машине, движущейся по направлению к моему дому, я все же вновь почувствовала это тягучее напряжение.
- Спасибо вам большое за помощь. Вы вовсе не обязаны были… И мясо зря готовили, получается.
- Ева, тут не за что благодарить. Не волнуйся, сейчас приедем, и все разрулим. А что касается вечера, ничего страшного. Обязательно повторим и закончим начатое….
27 глава
Когда мы приехали, на лестничной площадке уже ждал нас наряд полиции, это мне было известно, так как по пути нам позвонил начальник службы охраны нашей фирмы.
Если коротко, то охранники приехали, и задержали Васю и его подельников, которых было все-таки двое, но вызвали полицию, так как по закону они им сделать ничего не могли, они были просто частным охранным предприятием.
Мирон Максимович спросил меня предварительно, впутываем ли полицию, и я нервно кивнула. Понимала, что тетя обидится, скорее всего, и что от Васи еще услышу много «лестных» слов, но по-другому уже не могла. Он сам был во всем виноват. Терпение вышло, даже у меня.
- Ева, говорить буду я, если что. Не переживай. - Сказал он, когда мы подъехали, но, только мы вышли, как столкнулись с полицией, выводящей Васю и его дружков.
Выглядели они, к слову, и правда устрашающе. Это были какие-то другие мужчины, если их можно было вообще так назвать, не те, кто приходили к нам в прошлый раз. Один лысый, с кривой ухмылкой, довольно крупный, а второй наоборот, худой и высокий, со шрамом на все лицо.
Все трое были грязными, неопрятными, видно, что из тех, кто на чем-то сидел, или где-то.
- Что, сдала, тварь? Нахлебница! Тебе какого хрена не живется отдельно? Вали от моей матери! Я до тебя доберусь еще. И друзьям своим расскажу, кто тут у нас на районе любит к чужим пригреться. Согреют вмиг. Могут и по кругу погреть!
Полицейский, ведущий Васю за шкирку, встряхнул его с такой силой, что тот захлебнулся воздухом, который вдыхал.
- Рот закрой. Я тебе сейчас в отделении объясню, кто кого и куда по кругу пускать будет, понял? - Грубо отреагировал представитель власти, но в данный момент я была ему благодарна.
Решила никак не реагировать, просто промолчала. А вот Мирон Максимович смотрел на Васю так, словно едва сдерживался от того, чтобы не подлететь, и не поддать ему хорошенько.
- Ребят, в какое отделение их повезете? - Вместо этого спросил он, прищурившись. - Там ведь ваши остались кто-то, заявление написать?
- Да, ждут там. В квартире не открывает никто. Отделение двадцать седьмое.
Взломщиков-дебоширов загрузили в машину, а мы зашли в подъезд.
Мирон Максимович все это время держал меня за локоть, словно боясь, что со мной что-то случится, или, готовясь меня спасать от чего-то. Но я в моменте уже была настолько злая, что, кажется, и сама даже могла бы наподдавать кому угодно.