- Ничего. Как я сказал, не последний раз встречаемся. Я обязательно еще раз тебя приглашу, и приготовлю что-нибудь.
Я только сейчас заметила, что почти весь вечер Мирон Максимович общался со мной на «ты». Но, никакого дискомфорта у меня это не вызывало, так что я решила на таких пустяках даже не заострять внимание.
- Может, раз уж мы здесь все равно, чаю? - Предложила я, и босс кивнул. Если честно, думала, что откажется и поедет домой, но, похоже, никто уходить пока не собирался.
Мы переместились на кухню, и я засуетилась, начав кипятить воду и заваривать чай.
- Почему вы живете вдвоем с тетей? - Вдруг спросил Мирон Максимович. В этот момент как раз щелкнула кнопка на чайнике, и я принялась разливать кипяток по кружкам.
- А почему нет? Она меня вырастила, практически как мама для меня. Я с ней с совсем юного возраста.
- Прости, если вопрос болезненный… Твои родители погибли? - Голос босса звучал вкрадчиво и осторожно. Обычно меня раздражало, когда кто-то лез в мою жизнь, но, почему-то, не сейчас.
С Мироном Максимовичем легко было делиться.
Я села рядом с ним за стол, предварительно поставив перед ним кружку, и выставив чуть вперед креманку с конфетами, которую мы обычно всегда хранили на столе.
- Нет, насколько мне известно, по крайней мере. Отца я никогда не знала. Мама забеременела рано, в шестнадцать, и никогда не признавалась, кто именно был моим отцом. Скорей всего кто-то из ее прежней компании. Бабушка, когда еще была жива, говорила, что она водилась с плохими ребятами. Хулиганами, бывшими заключенными… Так что в этом плане у меня вряд ли хорошая генетика.
- Ну, знаешь, людей более приличных я пока еще не встречал. - Улыбнулся Мирон Максимович. - Не удивился бы, что ты дочь какого-то академика.
- Это вряд ли. - У меня в ответ улыбаться не выходило. Настроение было невеселое. - Ну вот, а мама вообще не хотела меня оставлять. Бабушка с тетей настояли. Ну, мать меня и оставила на них, а сама ушла жить свою лучшую жизнь, о которой мечтала.
- И что, вы больше не виделись? Ты не в курсе, где она?
- Нет, никогда. Я вообще ее не помню, слишком маленькой была. Тетя, когда бабушка совсем сдала, и было понятно, что недолго уже ей осталось, пыталась как-то найти маму, связаться с ней, но ничего не вышло. Узнала, что та переехала из деревни, где бабушка с тетей жили, в Ярославль сначала, потом, вроде бы, в Нижний Новгород, и там след терялся.
- Ты бы хотела с ней встретиться? Если надо, я могу помочь с поисками, у меня есть люди, кто занимается подобным.
- Не вижу смысла, на самом деле. Мы с ней чужие люди. Я ей не была нужна никогда, а мне она уже не нужна. Вот и все. У меня есть близкий человек, моя тетя, и за нее я готова все что угодно сделать.
- Мне не нравится, что вы с тетей живете в таком небезопасном месте. Скажу прямо, твоего двоюродного брата вряд ли долго продержат в тюрьме. По факту, ничего такого они и совершить не успели. Пытались взломать дверь - не взломали, ничего не взяли, так, нахулиганили, можно сказать.
- Да я понимаю. Но пока ничего сделать не могу. Снова куда-то переезжать - нужны деньги и силы, а у меня что-то пока ни первого, ни второго.
Рука Мирона Максимовича неожиданно накрыла мою ладонь, лежащую на столе.
- Юные девушки не должны заботиться о подобном. - Сказал он, не отнимая руки. А я сидела, словно завороженная наблюдая за местом соприкосновения наших ладоней.
Его рука была огромной, по сравнению с моей, и отчего-то горячей. А еще, когда он вот так держал меня, сразу становилось спокойнее. Я была уверена, что все будет нормально, что нас не дадут в обиду. Хороший у меня все-таки был начальник.
Не знаю, что именно отразилось в этот момент в моих глазах, когда я перевела взгляд на лицо Мирона Максимовича, но он как-то тяжело сглотнул, от чего его кадык дернулся. И даже это у него выходило красиво.
Мы молчали, и тишина на кухне словно окутывала нас в какой-то кокон. Я не могла оторвать взгляд от босса. А он неожиданно покосился на букет цветов, все еще стоящий на нашей кухне.
- Ну что, я, наверное, пойду. Время уже позднее.
- Да, конечно. Еще раз за все огромное спасибо.
- Мне было приятно тебе помочь. И я говорю это абсолютно искренне. - Мы оба встали, и одновременно шагнули в сторону коридора, из-за чего чуть не столкнулись. Оба затормозили, и снова одновременно сделали шаг.
Мирон Максимович замер, пропуская меня в итоге вперед.
- Прошу.
Я обернулась, чтобы посмотреть, шел ли он за мной, и неожиданно поймала его на том, что он шел, смотря на мой… зад? Я тут же вспыхнула румянцем.