Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Автор: Роза Харт
Название: «Сердце двух миров»
Серия: «Песнь умирающих земель». Приквел.
Перевод: Akemi Xiao
Редактура: Алена
Вычитка: Венера
Обложка: Ленчик Кулажко
Переведено для группы ВК: https://vk.com/stagedive
Переведено для канала в ТГ: https://t.me/stagediveplanetofbooks
18+
(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
Любое копирование без ссылки
на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Примечание к серии — «Песнь умирающих земель».
«Сердце двух миров» — приквел к серии «Песнь умирающих земель», который можно прочитать до или после основной серии. Это история паломничества Наоми в мир фейри, которая ложится в основу последующих книг.
«Запретный король фейри», первая книга серии «Песнь умирающих земель», написана от лица внучки Наоми, Кейры, где Наоми является важным второстепенным персонажем.
Тропы:
- сильная главная героиня
- любовный треугольник
- классовые различия
- отказ от отношений
- параллельные магические миры
- эмоциональные травмы
- бал-маскарад
- он влюбляется первым
- одна лошадь на двоих
- опасная любовь
- обретенная семья
- магические существа
Предупреждение о содержании:
Сексуальное насилие в прошлом и сомнительное согласие (в отношении матери, не на страницах). Сражения, убийство и смерть персонажа на страницах книги, откровенные сцены секса (М/Ж), мертворождение в прошлом (не на страницах), похищение и заключение, беременность (персонаж кратко упоминается).
Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 1
Наоми
Сильная боль от голода скручивает желудок, но пробуждает меня не это привычное ощущение и не морозный воздух, обдающий меня, когда я сбрасываю с себя мех. Кто-то трясет меня за плечи.
Я приоткрываю глаза и вижу над собой свою сестру Дейрдре. Ее вечно хмурый взгляд в тени становится еще мрачнее, а бледно-голубые глаза полны беспокойства.
Туман сна тяжело давит на меня, но хныканье моей младшей сестры прогоняет его. Дейрдре прижимает крошечное тельце Кары к своей груди, и та же боль, что охватывает меня, искажает ее маленькое детское личико.
— Мамы нет дома, Наоми. Думаю, она снова ушла ночью, — Дейрдре говорит тихо, чтобы не разбудить Морри и Эвана. Маленькие тельца мальчиков свернулись калачиком на матах рядом с нами, укрытые мехом и крепко схватившие его маленькими кулачками, видны были только их темные волосы.
Я села прямо и страх тяжелым грузом давил на сердце.
— Я найду ее, Дейрдре, обыщу весь город, если понадобится. Я знаю, куда она обычно уходит.
Дейрдре откидывает с лица свои запутанные волосы цвета кукурузного шелка и по бледной щеке скатывается слеза.
— Почему она продолжает так поступать? Она нужна нам здесь. Чем она думает, чего она может там достичь? — Лицо моей младшей сестры слишком серьезное для семнадцатилетней девушки.
— Я верну ее. — Говорю я и встаю с плетеного мата, отбрасывая в сторону меховое одеяло. — Ты сможешь сама справиться с детьми?
Дейрдре только кивает и встает, покачивая Кару и вытирая слезы.
Я на цыпочках иду по нашим крошечным апартаментам, обходя плетеные маты из тростника, которые являются нашим единственным спальным местом. Стены из грубого камня, пол из твердого дерева и нам следует быть благодарными за это.
Могло быть и хуже. Утрамбованная земля и гнилые доски, которые не защищают от пронизывающего ветра и дождя. Я открываю маленький деревянный сундук, в котором хранятся все наши вещи, и вынимаю свою одежду.
Быстро одеваюсь, отгоняя приступы страха, которые наваливаются на меня, слишком боясь даже подумать о том, где я найду маму на этот раз. Я надеваю облегающие шерстяные бриджи и длинную тунику до колен с разрезами по бокам.
Мои охотничьи ножи висят рядом с деревянным столом в дальнем углу, на стене среди пустых, как и наши желудки, стеллажей для сушки шкур и мяса, которые я добываю на охоте и трав, которые нахожу в лесу. Я привязываю один нож к бедру, а другой — к сапогу, готовая покорить мир ради своей мамы.
На мгновение, я смотрю на пустую жаровню в маленькой комнате и чувствую себя неудачницей. Сейчас середина зимы, а печь, которая должна согревать нас, мертва и холодна как камень. Уголь закончился несколько дней назад. По крайней мере, я могу прокормить свою семью шкурами, добытыми на охоте. Я накидываю одну такую на плечи, а затем беру вторую, потому что знаю, что она понадобится моей маме.
Когда я выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь, до меня доносится голос Эвана:
— Дейрдре, я замерз и хочу кушать, я хочу к Наоми.
Я заставляю себя уйти. Ребенок должен звать маму, а не старшую сестру, но дети нашей семьи никогда этого не делают. У нее больше нечего им дать.
Перехожу через шаткий деревянный балкон, окружающий фасад нашей квартиры, и бегу вниз по двум лестничным пролетам на мощеную улицу. Я стараюсь не обращать внимания на темную слизь в швах между большими камнями и резкий кислотный запах, поднимающийся от мусора. Мои одинокие шаги раздаются в ночи, пока остальная часть нашего городка крепко спит.
Тонкие полоски серебристого света предрассветной зари пробиваются сквозь края восточного неба, но по обе стороны от меня возвышаются трех-четырехэтажные жилые дома, окутывая всю улицу тенью. Нижние этажи сложены из каменных блоков или кирпича, а верхние — из дерева и побелённой глины, беспорядочно выступая над улицей. На нижнем этаже расположено множество витрин магазинов.
Я ускоряю шаг, пробираясь по извилистым улочкам. Кто-то наверху открывает окно с ставнями и выливает содержимое ночного горшка прямо на улицу. Я вынуждена отскочить в сторону. Десятки крыс скопились вокруг бочки с рыбными костями, которую оставили гнить, и разбегаются при моем приближении.
Трущобы переходят в более богатый район, но грязь по-прежнему везде. Лужа рвоты у игорного заведения со стеклянными окнами и бархатными диванами внутри. Навоз, оставленный на улице лошадьми, который никто не удосужился убрать. Несмотря на свои большие таунхаусы с цветочными ящиками и ярко раскрашенными панелями, они не лучше нас, крестьян.