Нет, такие воины, как эти, пришли сюда не для того, чтобы защищать крестьян и мелких торговцев.
Я делаю шаг вперед, откидывая длинные черные волосы за плечо. Большая часть из них выпала из пучка на затылке.
— Усадьба Пойнт Вуденд находится на западе, если вас вызвали для защиты лорда Бранока, — резко говорю я, указывая в том направлении.
Нет нужды тратить время на то, чтобы умолять этих стражников помочь нам. Сначала дать надежду, а потом разбить ее и погрузить нас всех в еще более глубокое отчаяние.
Их лидер смотрит в направлении моей вытянутой руки, а затем обратно на меня, и на его золотистом лице появляется хмурый взгляд. Он потрясающе красив, как может быть красив только человек, который не жил тяжелой жизнью, находясь во власти стихий.
Кожа, которая каким-то образом одновременно светлая и загорелая, без единого изъяна. Светлые волосы с легкой волной, откинутые на одну сторону головы, непослушные пряди слегка развеваются на ветру. И эти глаза, которые остаются прикованными ко мне, как будто никого больше не существует. Как будто я действительно достойна внимания и не настолько несопоставимо ниже его. Они самого бледного оттенка зеленого, который я когда-либо видела.
— И почему жители этого города не ищут убежища у своего лорда? Почему вместо этого вы пытаетесь укрепить свои стены? — его голос звучит властно, и люди вокруг меня неловко переминаются с ноги на ногу, многие стыдливо смотрят в землю.
Я лишь горько смеюсь.
Стражник смотрит на меня, как будто пытается проникнуть в глубину моей души, слегка нахмурив темные брови.
— Лорд Бранок ясно дал понять, что не осквернит залы своего поместья такими крестьянами как мы, — выпаливаю я.
Фергус хватает меня за плечи и отводит на шаг назад.
— Следи за языком, — шепчет он мне, прежде чем шагнуть вперед. — Наоми имеет в виду, что наш лорд не может принять в своем поместье ни одного из жителей Пойнт Вуденда. Мы не хотим проявить неуважение к нашему лорду, выражая свое... разочарование по поводу этого факта, — он бросает на меня предупреждающий взгляд.
Я достаточно умна, чтобы понять, что если этих стражников послали для защиты лорда Бранока, то они могут быть теми, кто будет наказывать всех, кто критикует действия нашего лорда после набега гоблинов. Просто, я слишком злюсь, чтобы беспокоиться об этом. Есть все основания полагать, что мы не доживем до завтрашнего дня. Насколько мы знаем, на нас может надвигаться тысяча гоблинов. А может, и ни одного.
— Не можете? — продолжает блондин-охранник, и его идеально точеные черты лица выражают полное недоумение. — Я был в поместье Бранока. У него есть винные погреба, сырные погреба и отличное убежище, где может укрыться много людей. Даже его бальный зал будет безопаснее, чем оставаться в городе, с укрепленной стеной, окружающей поместье.
Другой мужчина выезжает вперед, лениво откинувшись на седле и с ухмылкой на губах. У него темная кожа и волосы с золотистым оттенком.
— Дорогой Ронан, я думаю, они пытаются сказать тебе, что Бранок ведет себя как засранец, коим он и является, и отказывается пошевелить даже пальцем, чтобы помочь своим людям. Боги знают, кто, по его мнению, будет работать на его фермах, если он не защищает их.
— Хендрик, это невыполнение служебных обязанностей, — человек по имени Ронан резко поворачивается к своему спутнику.
— Все это очень мило, — перебиваю я. — Но нам нужно строить баррикады. Не похоже, что лорд-протектор пошлет сюда стражу, чтобы спасти нас, — я собираюсь отвернуться от них, но один из стражников фыркает от смеха, и я пристально смотрю на него, прищурив глаза.
— Может быть и пришлет? — Кандра подходит ко мне сзади. — Лорд Бранок сегодня утром послал голубя в замок. Возможно, они отправили к нам армию.
— У них не хватит времени, — говорю я одновременно с Ронаном.
Я смотрю на нее и на моих губах появляется жестокая улыбка.
— Ты думаешь, лорд-протектор пошлет солдат, чтобы защитить таких, как мы? Может быть, своего собственного наследника и капитана своей гвардии, — я закатываю глаза, а она показывает мне язык.
— Мне жаль, что ты такого низкого обо мне мнения, — говорит Ронан со смехом в голосе, и я резко поворачиваюсь к нему, глядя на него с приоткрытыми губами.
— Позвольте представить вам Ронана Эплшилда, наследника лорда-протектора и капитана его гвардии, который прибыл сюда, чтобы спасти ваши жалкие шкуры, — Хендрик насмешливо размахивает рукой и продолжает самодовольной улыбаться.
Я широко раскрываю глаза и снова смотрю на Ронана, а по щекам пробегает жар. Впервые в жизни я совершенно теряю дар речи. Весь мир переворачивается с ног на голову, и мой мозг с трудом поспевает за происходящим. Мне даже не важно, что я выставила себя дурой перед этим человеком. Мою семью высмеивают и издеваются над ней каждый день, и я научилась с этим мириться. Но я не могу понять, как аристократ может захотеть нам помочь. Рисковать собой ради нас.
Это не имеет смысла.
Это бросает вызов всем моим убеждениям о знати.
Ронан неловко ерзает в седле, и я понимаю, что уже целую минуту смотрю на него с открытым ртом.
— Спасибо, Хендрик. Это было совершенно ненужно, — Ронан бросает на него мрачный взгляд, затем сползает с лошади на землю и подходит ко мне. — Давай начнем сначала, хорошо? Как тебя зовут?
— Наоми, — это единственное ошеломленное слово, которое сорвалось с моих губ.
— Что ж, Наоми, ты явно не боишься говорить горькую правду. Расскажи мне о лорде Браноке, какой он лорд и работодатель. И почему, во имя Бога, я не должен повесить его за то, что он бросил своих людей?
— О, боги, — шепчет Кандра, и на ее лице появляется тень мрачной улыбки, когда ее темные глаза перебегают с лорда Ронана на меня. Она смотрит… с надеждой.
Лорд протягивает мне свою согнутую руку, а я просто смотрю на нее, застыв на месте, с сердцем, колотящимся в груди. Он хочет, чтобы я… прикоснулась к нему?
Я смотрю на пот и грязь, размазанные по обнаженной коже моих рук, где закатаны рукава. На царапины на моем кожаном корсете и запутанные пряди волос, спутанные с листьями, которые ниспадают на мои плечи. Я чувствую, насколько я низкого происхождения.
Затем я смотрю на него. Шерсть его плаща высокого качества, окрашена в яркий изумрудный цвет и идеально сидит по фигуре. Стоимость этой одной вещи могла бы обеспечить меня едой на несколько месяцев. Под знакомыми ароматами леса слабо ощущается запах дорогих духов. Мой взгляд перемещается с его протянутой руки на его добрые глаза и легкую улыбку на губах.
— Уверяю тебя, я такой же пыльный от дороги, как и ты, — говорит он, беря мою висящую руку.
Он мог бы обругать меня за неуважение, которое я невольно проявила к нему. Он мог бы опозорить меня или приказать выпороть, и я бы лишь выпрямила спину и из моих уст хлынула ядовитая речь, но эта была доброта? Я не знала, что с ней делать.
Ронан поворачивается к своим воинам.
— Хендрик, Финбар, идите за мной. Мы пойдем посмотрим, кто из горожан умеет сражаться. Имоджен, возьми остальных, осмотрите стены и предложите помощь там, где она нужна, — он уводит меня дальше в город, осматривая наши баррикады по пути. — Скажи мне, Наоми, неужели жители Пойнт Вуденда так боятся своего лорда, что не штурмуют его поместье и не требуют, чтобы он дал им убежище?