Она кусает губу, не решаясь.
— Они весьма дружелюбные, приглашают тебя на свои лесные праздники, смеются и танцуют с тобой, а когда ты вырезаешь их сердца, они умоляют о пощаде.
Я съеживаюсь, чувствуя, как по мне пробегает дрожь, но Имоджен продолжает.
— Их камень сердца — это место, где хранится вся их сила, и именно он связывает лесную нимфу с рощицей деревьев, которая является одновременно ее домом и частью души, или цветочную нимфу с ее лугом. Забрать его у них — не то же самое, что сражаться за свою жизнь, как в случае с Ку Ши. Нет, это предательство. Большинство подружатся с нимфой, заставят ее ослабить бдительность, а затем хладнокровно убьют. Люди говорят о фейри, как о монстрах, которые охотились на нас до великой войны, но в данном случае монстры — мы.
Я резко делаю глубокий вдох. Я всегда знала, что жрицы идут на большие жертвы во время своих паломничеств, но не осознавала, что они теряют часть своей души и всю свою невинность.
— Это кажется таким неправильным, — шепчет Кандра. — Но нам нужна их сила. Без нее мы снова окунемся в темные века, без целителей, без магии для земледелия и без возможности добывать воду из-под земли. Мы будем совершенно беззащитны, если они когда-нибудь вернутся.
— Именно, — бросает Имоджен.
— Я не знаю, смогу ли это сделать, — слова вырываются из меня. — Есть большая разница между охотой на животных и убийством человека, чтобы ограбить его тело.
Я не имею ничего против насилия в целях самообороны, но всегда старалась защищать слабых. Как вместо этого я могу охотиться на них?
— Тебе нужно стать жестче, Наоми, — резко говорит Имоджен. — Потому что я еще не рассказала тебе и половины.
— А как же реликвии? — перебивает Кандра.
Имоджен качает головой.
— На них нет времени. Аристократки годами изучают все имеющиеся тексты по географии фейри, чтобы найти руины, в которых находятся реликвии, не будучи обнаруженными высшими. Но вы обе не заинтересованы в возвращении с магическими предметами, верно?
Мои руки дрожат, когда я беру чашку и стараюсь не пролить ее содержимое, поднося к губам дымящийся травяной чай, чтобы ослабить напряжение момента. Имоджен кладет руку мне на запястье, останавливая меня.
— Подожди, пока не услышишь, что я хочу сказать, прежде чем пить.
Я ставлю чашку на стол так, что она громко звенит.
— Можем ли мы как-то контролировать магическую беременность? — спрашиваю я.
— Или она из разряда того, что случается с достойными? — перебивает Кандра, сидя на краю стула. — Как мы можем заставить магию выбрать нас?
На лице Имоджен появляется коварная улыбка.
— О, это довольно просто, — она откидывается на спинку стула, в ее глазах мелькает озорной блеск, а у меня в животе все переворачивается от предвкушения. — Самая большая ложь, которую мы, Матери Магии, рассказываем королевству, заключается в том, что наши жрицы иногда беременеют от самой магии, — говорит Имоджен. — Что лоно наполняется чистой магией, когда девушка пересекает границу, потому что правду никогда не примут. Ребенка будут преследовать, тогда как нам отчаянно нужно, чтобы он вернул магию в наши родословные. Женщина не может забеременеть без семени другого человека.
Мое сердце замирает от этих слов, и кровь отливает от лица.
— Ты имеешь в виду...
Имоджен поднимает бровь.
— Женщины, которые возвращаются беременными, спали с фейри-мужчинами. Именно так мы, люди, изначально получили магию в нашей крови. На самом деле, между нами они известны как отличные любовники. Фейри — это народ, который совершенно свободен от наших общественных правил и наслаждается удовольствием от своих сексуальных партнеров.
— Но... разве они не должны быть жестокими и безжалостными? — выпаливает Кандра.
— Разве все мужчины в нашем мире одинаковы? — парирует Имоджен.
Они продолжают говорить, я смотрю, как двигаются их губы, но не слышу ни слова из-за звона в голове.
Желчь поднимается в горле, и я думаю, что сейчас меня стошнит.
Я не могу отвести взгляд от Имоджен, моя кожа покрывается мурашками. Мой мозг снова и снова отвергает то, что она сказала. Мои костяшки сжимают подлокотники кресла так сильно, что они белеют, а боль пронзает виски от сжатых зубов.
Я могла бы заполучить Ронана. Я могла бы сама управлять нашей судьбой, но для этого мне пришлось бы сначала предать его. Мне пришлось бы...
— Не будь такой мрачной, Наоми, — прервала мои мысли Имоджен. — То, что ты поцеловала Ронана вчера вечером, не значит, что ты ему все должна. У тебя нет перед ним никаких обязательств.
Кандра быстро поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза.
— Так ты все-таки поцеловала его!
— Я сделала немного больше, чем просто поцеловала, — ворчу я, чувствуя, как от воспоминания краска заливает мои щеки. — И не думай, что я не видела тебя с Хендриком, — резко говорю я, чтобы отвлечь внимание от себя. Кандра бросает на меня самодовольную улыбку.
— Не отвлекайся, — перебивает Имоджен, беря чайник со стола. — Травы в этом чае значительно увеличивают твои шансы забеременеть. Они пропитаны особой магией, которая принадлежит только друидам. Ты знаешь, что время в мире фейри течет медленнее. У тебя будет от четырех до шести месяцев их времени, так как в этом году миры тесно соприкасаются, и несколько менструальных циклов, чтобы попытаться зачать ребенка. На самом деле, чай сделает так, что твоя менструация будет длиться всего день или два.
Имоджен берет чашку плодородного чая и передает ее мне. Я пью и проглатываю всю горькую жидкость, потому что у меня нет другого выбора. Правда нет. Кандра берет другую чашку.
— Есть одно правило, — произносит Имоджен. — Если ты забеременеешь: БЕГИ. Беги, беги и беги, пока не добежишь до дома. Потому что, если отец ребенка поймет, что ты беременна, он запрет тебя и будет держать в своем царстве вечно. Его поведение мгновенно изменится, и он станет типичным примером властного фейри, порабощающего человеческую женщину, которых так много в нашей истории.
Суровые голубые глаза Имоджен встречаются с моими.
— Я знаю, что это пугает, но помни, что эта беременность принесет тебе. И что, если ты не сможешь довести дело до конца, ты должна будешь убить нимфу, чтобы получить ее камень сердца.
Я киваю, откидываясь на спинку кресла, покрытая холодным потом и чувствуя себя так, будто только что пробежала несколько кругов вокруг всего замка.
На лице Имоджен внезапно появляется улыбка, а глаза смотрят вдаль, будто она вспоминает о чем-то приятном.
— Что бы ни случилось в мире фейри, не имеет значения. Оно не сможет последовать за тобой сюда. Ты буквально окажешься на другой планете. Оставь позади все привязанности этого мира и постарайся насладиться пребыванием там. Попробуй одного-двух мужчин.
Кандра засмеялась.
— О, я так и планирую.
Две женщины обмениваются дерзкими комментариями, но я снова погружаюсь в свои мысли, напряжение в шее и плечах нарастает.
— А теперь сосредоточься, — Имоджен бросает на меня взгляд. — Я уже выбрала портал, через который вы обе должны пройти. Скажем так, он открывается в зоне осеннего двора фейри, который печально известен своими лесными... вечеринками. Музыка, вино и столько любовников, что вы не будете знать, что с ними делать. Если вы думали, что вчерашний бал был жарким... ну, скажем так, фейри пристыдят нас.