Брайан жестикулирует рядом со мной, прячась от Фиад Ши за деревом, но я игнорирую его, готовясь к выстрелу. Мое сердце бешено колотится, потому что у меня есть только один шанс, и нам необходимо это убийство. Я целюсь прямо в сердце низшего фейри, зная, что моя стрела не сможет его убить. Не без моих фокусов. Искра моей молнии танцует на кончиках моих пальцев и переходит на стрелу, хаотичный разряд прыгает и сверкает, пока не окружает металлическое острие стрелы.
Затем я выпускаю ее.
Стрела летит по воздуху и вонзается прямо в грудь Фиад Ши, брызги алой крови пачкают его белоснежную шкуру. Существо не сопротивляется и не пытается убежать. Оно сразу же падает с глухим стуком, один из его рогов ломается от удара, когда моя молния останавливает его сердце.
Второй олень, который определенно принадлежал этому миру, прыгает в туман и в мгновение ока исчезает. Он станет заблудшим странником в Ином мире.
Чад и Кейн громко ликуют и подходят, чтобы осмотреть фейри, который так похож на нашего оленя, а Фергус осторожно приближается к туману и чешет голову.
— Мы могли бы поймать обоих, если бы ты послушала меня, — резко говорит Брайан, стоящий рядом со мной, но в его словах нет настоящей злобы.
Я бросаю на него косой взгляд.
— Сколько мы получим за этого фейри на рынке?
— Разделим на шестерых? Много, если найдем подходящего покупателя — Он сильно хмурится.
Мы всегда делим добычу на шестерых, независимо от того, кто ее добыл. Мы сосуществуем как группа.
— Немного рано для фейри проникать в наш мир, не так ли? — присоединяется к нам Кандра.
Брайан вздыхает.
— В это время года их мир и наш сближаются, и завесы между ними в некоторых местах истончаются. Жрицы отслеживают такие явления, наблюдая за движением звезд по небу, поэтому я не могу сказать, рано или нет. Цикл повторяется каждые семь лет, и с момента последнего прошло именно столько.
— Нам лучше поубивать их побольше, пока рынок не заполонили их туши. — Чад восторженно смотрит на нас.
— Подумать только, у кого есть лишние деньги, чтобы тратить их на такое, — ворчит Кандра, с отвращением скривив губы.
Я кладу лук за спину.
— Некоторые лорды настолько отчаянно стремятся увеличить свою магию, что готовы съесть все, что угодно из мира фейри. Думаете, это работает?
— Еще как работает, — Брайан вытирает руки о брюки, поворачиваясь к нам. — Фейри — это практически чистая магия. Съесть их плоть — значит пополнить свои запасы силы. Эти рога сами по себе выглядят наполненными силой. Их можно измельчить и сделать из них целебные зелья.
— Эй, Брайан, иди посмотри, — зовет Фергус, сидя на корточках у клубящегося тумана.
Чад подходит к нему первым, его ботинки пачкают чистый белый снег.
— Есть мысли, куда делся второй олень?
— В Иной мир, парень. Ты последуешь за ним, если не будешь смотреть под ноги, — Фергус указывает пальцем прямо перед ним.
Я прищуриваюсь, подходя ближе, пытаясь разглядеть то, на что он указывает. В воздухе видна рябь, похожая на ту, что образуется от пара, поднимающегося над кастрюлей, а за ней — туман, настолько густой, что за ним видна только белая пелена. Мы молча смотрим, завороженные трещиной в Иной мир. Чад делает шаг вперед, как будто его что-то манит, и Фергус хватает его за руку и оттягивает назад.
— Я никогда не видел такой большой трещины, — говорит Кейн.
— Последний раз они были такими же большими четырнадцать лет назад, в позапрошлом цикле, — хрипло говорит Брайан. — Из них выползали всевозможные фейри-монстры. Некоторые даже добирались до городов и деревень. Ужасная история. Людей убивали по дороге на работу, а охотники исчезали в лесах. Любой, кто умел убивать фейри-животных, мог заработать на этом, но таких смельчаков было очень мало. Нападения фейри мучили нас годами, потому что многие из них оказались здесь в ловушке.
— Да, для многих это были мрачные времена, — бормочет Фергус. — Наша группа убила стаю собак Ку Ши прямо возле ферм. Крупные твари. Пойнт Вуденд находится слишком близко к трещинам в завесе.
Ледяные мурашки пробегают по моей спине при воспоминании о том, как я раздобыла свой лук и ножи. Мне было тринадцать, и я только узнавала, что значит иметь пустой желудок. Я последовала за другими детьми в лес, чтобы собрать травы и грибы, которые появляются в начале весны, но я была недостаточно умна, чтобы понять, что не стоит заходить вглубь леса.
Звук рычания и щелканья челюстей злобного зверя был единственным предупреждением, которое я получила. Этого было достаточно, чтобы я забралась на самое высокое дерево, когда огромная фигура Ку Ши пронеслась внизу. К тому моменту он, должно быть, уже много лет был заперт в нашем мире.
Фейри-гончая была размером с лошадь, с темно-зеленой шерстью из густого, пушистого мха, переплетенного с колючими ветками и прутьями. Еще страшнее были его глаза, которые представляли собой не что иное, как эфирные зеленые огоньки, сверкающие из глазниц. Весь череп был обнажен, в нем виднелись острые зубы длиной с палец, а также кости лап и грудной клетки, словно броня снаружи тела.
Когда я вспоминаю об этом, я почти слышу тот высокий, скрипучий звук, который оно издавало, преследуя свою добычу. Ничего не подозревающего охотника, попавшего в ловушку этого зверя. Мои руки становятся влажными, а пот стекает по спине, когда я пытаюсь избавиться от этой картины, но она все равно возвращается ко мне.
Я обхватила ствол дерева, как будто от него зависела моя жизнь, сильно дрожа и тихо хныкая, пока фейри разрывал на куски мужчину внизу. Когда его крики прекратились, хруст его костей в мощных челюстях все еще преследовал меня. Я просидела там всю ночь, пока на следующее утро не набралась смелости спуститься вниз и украсть оружие у полусъеденного охотника. Оно ему больше не понадобится.
После этого мне приходилось заставлять себя возвращаться в лес бесчисленное количество раз, несмотря на пережитый шок и страх, потому что иначе мы бы умерли с голоду. Мама никогда не узнает, какую цену я заплатила за ее образ жизни.
Мужчины заняты тем, что связывают Фиад Ши, но я не могу отвести взгляд от колышущегося тумана. Кандра стоит рядом со мной, и я знаю, что она тоже это чувствует.
— Ты когда-нибудь мечтала побывать там, в Ином мире? — спрашивает Кандра, ее голос звучит хрипло, а глаза поднимаются к моим.
— Совершить паломничество в Иной мир? — я поднимаю брови. — Не думаю, что они разрешили бы крестьянским девушкам перейти на ту сторону. Женщины высокого положения всю жизнь тренируются, чтобы пройти в царство фейри и по возвращению стать жрицами.
Она с тоской выдыхает.
— Было бы так легко переступить через эту трещину между мирами, прямо здесь и сейчас.
— Как бы ты вернулась? — я кладу руки на бедра. — Что, если магия выберет тебя и оплодотворит твою утробу по возвращении? Никто не поверит, что такие, как мы, смогли забеременеть от магии. Тебе придется растить ребенка без поддержки ордена жриц, как еще одного голодного бастарда.