Все мое тело замирает с ладонями, сложенными в чашу, на полпути к губам, а из щели между ними вытекает сверкающая вода, когда до меня доходит осознание. Два. Я должна убедиться, что не прошло два месяца. В последнее время я чувствую усталость, и это не из-за того, что Ниссиен не дает мне спать. Хотя травяной чай маскирует утреннее недомогание, мой желудок иногда переворачивается, и в последнее время я предпочитаю только простую пищу.
Возможно, я беременна. Сама эта мысль заставляет мое сердце биться в панике.
Дрожащими руками я рыщу в сумке, пока не нахожу одну из маленьких стеклянных пробирок, которая мне нужна. Она такая крошечная, что я дважды чуть не уронила ее. Я тяжело и быстро дышу, снимая пробку, затем делаю надрез на кончике большого пальца и капаю кровь внутрь.
Из флакона поднимается шипение пара, и прозрачная жидкость сначала окрашивается в бледно-розовый цвет от моей крови, но через несколько ударов сердца весь раствор становится желтым. Я открываю второй флакон, наношу порез на другой палец на всякий случай, но реакция остается той же.
Я сажусь на корточки. Я беременна. У меня есть все, что нужно, чтобы вернуться к Ронану и выйти за него замуж, если он меня примет. Меня наполняет глубокий восторг при мысли о том, что я возьму его в мужья. О том, что я буду просыпаться каждый день с Ронаном в нашей постели и исследовать тела друг друга без ограничений. Мы могли бы провести всю жизнь вместе, если я еще не потеряла его. Это риск, на который я должна пойти.
Я должна бежать, я знаю это. Немедленно уйти из этого мира, но все мое тело начинает дрожать при мысли о том, что я покину Ниссиена. О том, что я больше никогда его не увижу. Кажется, что сама мысль об этом поглотит меня целиком. Я скоро уйду, но не сейчас, не сегодня утром. У меня еще есть время.
Тихие рыдания сотрясают мою грудь, но я зарываю их так же глубоко, как флаконы в землю, а затем методично смываю грязь с ногтей.
Ниссиен подходит ко мне и обнимает сзади, прикусывая мое ухо зубами.
— Завтрак готов, если только ты не хочешь чего-нибудь другого? — он тверд, как камень. Этот мужчина ненасытен. Я таю в его объятиях, когда он шепчет мне на ухо, что именно он хочет со мной сделать, как только я закончу есть.
Я не могу представить себе жизнь без этого мужчины. Я просто не могу думать, когда он вот так прикасается ко мне.
Глава 23
Наоми
Мы пропускаем следующую вечеринку и поздно приходим на ту, что после нее. Кандра нервно ходит туда-сюда, резко отвечая нимфе, которая случайно наткнулась на нее. Ее брови сдвигаются, когда наши взгляды встречаются через поляну, и она направляется прямо ко мне, хватает за запястье и пытается утащить прочь.
— Можно с тобой поговорить? — спрашивает она. — Наедине?
Ее взгляд перемещается на Ниссиена, стоящего за моей спиной. Кандра, в отличие от остальных, не съеживается под его пристальным взглядом.
Ниссиен крепче обнимает меня за талию, и его пальцы впиваются в мою кожу.
Я поднимаю на него глаза.
— Я ненадолго.
Кандра тащит меня к самому краю леса.
— Наоми, я волнуюсь за тебя, — шепчет она.
Меня охватывает чувство вины. Она рискует собой, оставаясь здесь ради меня.
— У меня есть все, что нужно, чтобы вернуться домой, — я слишком напугана, чтобы произнести эти слова.
Кандра выглядит так, будто собирается обрушить на меня потоки гневных слов, но останавливается.
— Ты имеешь в виду... ты...
Я прижимаю ладонь к ее рту.
— Не говори. На случай, если он услышит.
— Хорошо. Хорошо, — Она подпрыгивает на носках. — Нам нужно разработать план для... — ее глаза расширяются, и она внезапно замолкает. Я поворачиваюсь к тому месту, куда она смотрит через мое плечо, там Ниссиен, он идет к нам, неся два бокала с вином. — Боги, он не дает нам возможности поговорить, — бормочет она. — Он хочет манипулировать тобой.
— Я подумал, что вам, дамы, может понадобиться что-нибудь выпить, — Ниссиен протягивает Кандре бокал, даже не удосужившись на нее посмотреть, а затем обнимает меня за плечо и ведет обратно к толпе. Вид пузырящегося вина фейри вызывает у меня тошноту.
— Уверяю тебя, мы не дамы, — я улыбаюсь ему. — Скорее наоборот.
— Посмотри вокруг, Наоми, здесь никто не заботится о формальностях, — он взмахивает рукой, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Мы все просто одна и та же порода беззаботных существ, ищущих развлечений.
Я поднимаю бровь.
— Поэтому ты построил мне дом? Потому что хочешь просто хорошо провести со мной время? — дразню я, но мои слова вызывают резкую перемену в Ниссиене.
Он двигается с молниеносной скоростью, внезапно оказываясь передо мной и наклоняясь так близко, что наши глаза оказываются на одном уровне.
Он берет меня за подбородок и заставляет смотреть на него.
— Ты знаешь, что сводишь меня с ума, Наоми. Я убил бы человека, чтобы тебе не приходилось терпеть неудобства, связанные с его существованием. Я хочу иметь тебя всю, жить с тобой. Заставлять твое тело трепетать каждый день. Быть рядом с тобой всегда. Ты нужна мне, мое сердце нуждается в тебе. Разве я не дал этого понять?
Я сглатываю, горло внезапно пересохло. Он пробуждает во мне такую тоску. Хочу удержать этого мужчину, который сжег бы ради меня мир, который никогда не устанет от моего общества. Мое сердце взлетает и разрывается, от силы эмоций у меня перехватывает дыхание.
У меня нет времени ответить. Ниссиен замирает, затем хватает за плечи, притягивает к себе и глубоко вдыхает запах моей шеи. Все мое тело замирает, а кровь превращается в лед.
Ниссиен отстраняется и смотрит мне в глаза, в которых танцуют пламя.
— Ты беременна, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему и надолго закрывает глаза. — Ты беременна, — повторяет он, как будто пытаясь убедить самого себя.
Его глаза открываются, и в них нет ничего, кроме дикости. Белки глаз полностью охвачены пламенем, а вокруг его волос танцуют угли.
— Ты беременна, и ребенок мой.
Меня пронзает страх, и мое тело начинает дрожать. Он сжимает мои руки так сильно, что остаются синяки.
— Ты делаешь мне больно, Ниссиен.
Он шарахается от меня, будто обжегся.
— Прости, Наоми, я постараюсь контролировать свои эмоции. Просто я не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль. Я не хочу, чтобы что-то поставило под угрозу беременность. Я должен защитить вас обоих. Этот ребенок — он будет всем для меня. Ты замерзла, — Ниссиен снимает плащ и накидывает его мне на плечи, не понимая, что именно он заставляет меня дрожать. — Ты молчаливая. Эта новость для тебя шок?
Да. Нет. Это и гвоздь в гроб, и яркая искра надежды одновременно.
— Я просто растерялась, вот и все, — лгу я.
Когда он целует меня в макушку и тихо шепчет.
— Мы вместе разберемся, — это как еще один удар ножом в сердце. Меня снова пробирает холодный озноб. Я чувствую себя просто ужасно из-за того, что собираюсь отнять у него этого ребенка.
Я смотрю в сторону, где мы оставили Кандру. Ее глаза наполняются слезами, а лицо бледнеет. Она делает шаг ко мне, протягивая руку, но останавливается, когда я слегка качаю головой. Никто из нас ничего не может с этим поделать. Я шепчу ей два слова.