Я громко хлопаю в ладоши.
— Дамы. Матери Магии. Что происходит? — я повышаю голос, чтобы перекричать их, и все они поворачиваются ко мне.
Кандра выходит вперед.
— Наоми против ее воли удерживает высший фейри. Вся кровь уходит из головы, и в ушах звенит.
— Кандра, это совершенно неприлично! — резко говорит верховная жрица, стоящая рядом с ней.
Я хватаю Кандру за плечи.
— Расскажи мне все.
Ее глаза полны паники.
— Он решил, что она принадлежит ему. Что она никогда не покинет страну фейри. Наоми заперта, и он даже не позволяет ей выйти на улицу. Он пришел и за мной, но другие спрятали меня, пока он уничтожал лесную вечеринку.
Меня тошнит, и я дрожу, держа Кандру за плечи.
— Он ее не трогал? — я разорву этого человека на куски за то, что он так с ней поступает.
Кандра качает головой.
— Нет. Не думаю, что он причинит ей физический вред.
Я поднимаю глаза на Имоджен, которая подходит к нам.
— Что ты хочешь сделать?
— Подготовь мою личную охрану к охоте. Мы пойдем туда, чтобы вернуть ее, — я пересекаю комнату и беру свой меч.
— Последствия твоего вмешательства будут ужасны, — голос верховной жрицы прорезает горячий говор.
Я поворачиваюсь к ней.
— Если я не вмешаюсь, Наоми навсегда останется в руках своего похитителя. Я не позволю этого. Ни одна женщина не заслуживает такого, тем более Наоми.
Биргит подходит ко мне.
— Группе вооруженных мужчин будет опасно ехать через земли фейри. Вы станете легкой мишенью. Не говоря уже о наказании, которое наш король назначит вам, если узнает о вашем кощунственном намерении. Убедись, что понимаешь последствия.
— Мне плевать на последствия! — кричу я в порыве ярости, а затем подавляю бурлящие эмоции, чтобы снова заговорить. — Я верну ее, с вашей помощью или без нее. Все, кто присоединится ко мне, сделают это по собственной воле.
— Что ж, мне лучше пойти одеться в доспехи, — Хендрик направляется к двери, затем поворачивается ко мне. — Ты пойдешь туда без меня только через мой труп.
— Я тоже пойду, — резко говорит Имоджен, бросая верховной жрице строгий взгляд, не давая ей останавливать ее.
Кандра выглядит так, как будто вот-вот заплачет.
— Я не могу. Я беременна магией. Это слишком рискованно.
Эти слова проскальзывают мимо меня. Позже я буду радоваться за нее, но сейчас я могу думать только о том, как Наоми, наверное, напугана.
Моя рука ложится на плечо Кандры.
— Это слишком рискованно.
Я снимаю доспехи со стойки и беру охотничью сумку, в которой уже лежит все необходимое, кроме еды и воды.
Верховная жрица прочищает горло, и я поворачиваюсь к ней.
— Если я не могу тебя остановить, я помогу тебе, Ронан. Собери своих людей, и мы тихо уйдем отсюда посреди ночи.
Жрицы уходят, среди них и Имоджен, чтобы разбудить нашу охотничью группу, и я остаюсь совершенно один.
Мне хочется плакать, рыдать и горевать по Наоми, но это никому не поможет. Мои руки дрожат на пряжках доспехов. Она, наверное, так напугана, одинока и не надеется, что кто-нибудь придет ей на помощь. Я слишком хорошо знаю, как это отразится на ее травме. Клянусь темными мирами, она может больше никогда не доверять мужчинам.
Вся моя личная охрана садится на лошадей прямо у конюшни и готова к выезду, когда пробивает полночь. Все согласились поехать, кроме Кандры, которая уже сделала достаточно.
Верховная жрица подъезжает ко мне на одолженной лошади.
— Наоми должна того стоить, потому что ты рискуешь всем, чтобы отправиться за ней, — она смотрит мне прямо в глаза.
— Она того стоит, — отвечаю я, не задумываясь.
Даже если она вернется домой и решит, что не хочет иметь со мной ничего общего, ее свобода всегда будет того стоить. Никто никогда не боролся за Наоми, но я буду. Я буду сражаться и, возможно, умру, не ожидая ничего в ответ.
Биргит кивает мне, как будто она может прочитать все эти мысли.
— Наоми станет свирепой Матерью Магии. Наш орден стал мягким, в нем остались только изнеженные знатные женщины, но она будет бороться за великие перемены, я поняла это в тот момент, когда встретила ее.
— Кого ты называешь мягким? — рычит Имоджен за моей спиной.
— Нам нужно больше таких, как она, — глаза верховной жрицы не отрываются от меня, когда она кивает Имоджен.
Я вывожу свою группу из замкового двора так незаметно, как только могу, а затем мчусь по дороге, которая проходит через фермы, поля и лес, к самим порталам. Не знаю, чего я ожидал, но это было не то, что открылось моему взору.
Огромная черная башня взмывает в ночное небо, а ее центр пронзает молния чистой магии, разбиваясь на десятки и десятки лучей, которые заканчиваются у каждого портала.
На вершине башни стоят люди, направляющие свою магию в нефритовый пьедестал, чтобы удерживать порталы открытыми.
Жрицы и друиды будут дежурить там до тех пор, пока все паломницы не вернутся домой или пока планеты не сменят положения, и они не смогут больше держать порталы открытыми. Это жуткое зрелище, которое, кажется, должно принадлежать Иному миру.
Я замираю перед кольцом грубых гранитных арок, окружающих башню, достаточно долго, чтобы толпа разгневанных жриц и друидов собралась вокруг нас.
— Вам запрещено входить на эту священную землю! — кричит одна.
— Позор вам всем! — восклицает другая.
Верховная жрица подъезжает на своем скакуне.
— Они пойдут со мной.
Вся долина погружается в мертвую тишину. Биргит слазит с лошади и уводит толпу, где они ведут жаркую дискуссию, многие из них бросают на нас мрачные взгляды.
— Мы не можем закрыть порталы, есть паломницы, которым еще нужно найти дорогу домой, а лорд Ронан и его охрана ясно дали понять, что они прорвутся в Иной мир. Лучшее, что мы можем сделать, — это заставить их принести клятву, — голос верховной жрицы перекрывает голоса остальных.
В ответ раздается еще больше гневных возгласов, но они быстро затихают.
Верховная жрица подходит ко мне, и я начинаю слазить с лошади, но она поднимает руку.
— Нет времени на это. Мы должны действовать быстро. Я разрешу вам пройти, если вы согласитесь дать клятву крови.
— Какую клятву крови? — она прищуривает глаза, услышав мои слова, и я поднимаю руки в знак сдачи. — Хорошо. Я принесу клятву крови.
Биргит хватает мою руку и с большим пафосом вытаскивает из пояса украшенный драгоценными камнями кинжал, а затем делает надрез на моей ладони. Я дергаюсь от внезапной боли и с трудом сдерживаюсь, чтобы не отдернуть руку, когда она обхватывает ее обеими руками.
— Повторяй за мной: я клянусь не привлекать к себе ненужного внимания в мире фейри. Я вернусь, как только спасу Мать Магии Наоми. Я клянусь не рассказывать никому, кроме тех, кто пересек границу, ни слова о своих приключениях в Ином мире.
Я повторяю за ней каждое слово, и магия клятвы наполняет меня. Ледяные щупальца танцуют по коже моей груди, собираясь в верхней части левой грудной клетки, прямо над сердцем.
Я оттягиваю ткань туники, чтобы осмотреть руну, которая образовалась там. На коже остался незаметный узор из серебристых завитков и петель, похожий на старый, почти заживший шрам. Я бросаю быстрый взгляд на свою руку и вижу, что на нее наложено заклинание исцеления, поскольку кожа медленно срастается, а кровь испаряется, превращаясь в клубы дыма.