Он рычит от боли, когда его сбивают с Хендрика, и я всхлипываю при этом зрелище. Мое сердце сжимается от боли, все сильнее и сильнее, пока мучение становится невыносимым.
Я никогда не хотела, чтобы дело дошло до этого. Чтобы Ниссиен пострадал. Я все еще люблю его, несмотря на то, что он превратился в монстра. Несмотря на то, что я выбрала мужчину, стоящего за мной.
Ниссиен встает на ноги и вырывает из себя болты, его красная кровь брызгает по траве. Раны заживают на наших глазах.
— Вы, люди, действительно думаете, что ваши маленькие игрушки могут причинить мне вред? — земля дрожит, а вся трава становится бледно-коричневой и тлеет.
На лице и руках Хендрика появляются черные жилки, ползущие из гниющей земли.
Он с трудом поднимается и пытается уползти, но Ниссиен ставит ботинок на спину Хендрика и прижимает его к земле. Хендрик вонзает горящий кинжал в лодыжку Ниссиена, но тот только безумно смеется над ним, а затем бьет ногой по подбородку.
Стражники вокруг меня шепчутся в панике, обсуждая, как объединить свою магию против Ниссиена. Ее будет недостаточно. Совсем недостаточно.
— Клянусь душераздирателем, Наоми, — Ниссиен кривит губы, обнажая зубы. — Если ты не подойдешь ко мне, если мне придется подойти и самому стащить тебя с лошади, я причиню твоим друзьям столько боли, что они будут жалеть о том, что родились на свет. Почему, по-твоему, я все еще стою здесь? Я не смогу себя контролировать, если подойду достаточно близко к тому, кто держит тебя в своих руках, — все тело Ниссиена, кажется, дрожит от усилия сдерживать себя.
У меня есть два варианта, и ни в одном из них я не смогу выбраться отсюда.
Скупые слезы катятся по щекам, пока я пытаюсь соскользнуть с лошади, но Ронан тянет меня обратно.
— Не делай этого, Наоми. Прошу, не спасай нас. Не ради меня.
Ниссиен издает гортанный крик на языке, который я не понимаю, и поток горячего воздуха обдает мое лицо. Люди вокруг меня падают с седел, их тела выгибаются, когда они поднимаются в воздух, а затем падают на землю. Он защитил меня и ребенка от удара.
— Иди ко мне, пока я их не убил. Я не хочу этого делать, — умоляет он.
— Ты не причинишь им вреда, если я подойду? — спрашиваю я в оцепенении.
— Нет. Нет, не причиню, — его хриплый голос звучит искренне, и я ему верю.
Я сползаю с седла, пока Ронан отвлечен созданием ледяного копья. Его свободная рука тянется ко мне, но уже слишком поздно. Слишком поздно.
Я бегу через поляну. Кажется, что она тянется бесконечно, но я ставлю одну ногу за другой, пока мир вокруг меня горит.
За мной тянется полоса пламени, отделяющая меня от Ронана. Я едва слышу его болезненный крик над треском огня, когда он зовет меня по имени. Еще одна слеза капает с моего лица, шипя на земле, которая стала слишком горячей.
Ниссиен протягивает руки, притягивает меня к своей груди, крепко обнимает и защищает своим телом. Он прижимается щекой к моей.
— Почему ты хочешь уйти от меня, Наоми? — в его глазах читается такая боль, а все его тело дрожит так же сильно, как и мое. — Разве ты не понимаешь, что, уходя, ты забираешь с собой все? Мою женщину, моего ребенка, весь мой мир. Почему ты не хочешь растить нашего ребенка вместе?
Мое сердце разрывается. Ощущение, будто оно разбивается на тысячу кусочков. Яд течет по моим венам, а внутри бушует горе.
Я не могу иметь их обоих. Либо Ронан, либо Ниссиен. Ни один из них не отпустит меня. Оба будут сражаться до смерти, пока один из них не получит меня.
— Ниссиен, мы вместе — это катастрофа, — говорю я, прижавшись к его груди. — Ты похитил меня, украл мою свободу и превратил в свою рабыню. Вчера ты буквально бросил меня, чтобы наслаждаться другими женщинами на оргиях.
Он берет мой подбородок в ладони и заставляет меня поднять лицо, чтобы я посмотрела в его глаза, которые снова стали зелеными.
— Я ушел, чтобы найти Кандру, чтобы у тебя была компания. Я стараюсь сделать для тебя все, что в моих силах. Защитить тебя и ребенка. Может быть, я смогу измениться. Мне просто нужно время. И чтобы ты перестала убегать. Просто не уходи. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Если ты уйдешь, я никогда не узнаю, что случилось с тобой и ребенком, куда вы ушли и не причиняют ли вам боль. Я не выдержу такой пытки. Я последую за тобой в твое царство, если понадобится.
Его руки обнимают меня, как тиски, но я не готова их разжать. Как только я это сделаю, они больше никогда не прикоснутся ко мне. Его нежные, умоляющие глаза больше никогда не будут смотреть на меня. Есть только один способ закончить это.
— Ниссиен, я...
Его пальцы внезапно больно впиваются в мои бока, все его тело напрягается, когда я произношу его имя. Ярость расцветает на его лице, а ноздри раздуваются.
— Скажи это еще раз, — приказывает он, прижимая мой подбородок.
— Ты делаешь мне больно! — я пытаюсь ударить его по груди, но его руки сжимают меня.
Белые огни танцуют в его глазах, но он произносит слова.
— Кто из них трахнул твой милый ротик, Наоми?
Кровь отлила от головы, и весь мир как будто перевернулся. Возможно, Ниссиен был готов закрыть глаза на прикосновения Ронана, пока они только намекали на близость — пока он был сосредоточен на том, чтобы вернуть меня обратно. Но теперь, с явным доказательством, он уже не сможет этого стерпеть.
— Дай угадаю, — его голос был смертельно тихим. — Это тот мужчина, с которым ты ехала на лошади? Он действительно выглядит очень заботливым по отношению к тебе. Ронан, верно? Твой возлюбленный из дома, к которому ты пыталась вернуться, будучи беременной моим ребенком, — Ниссиен рычит прямо мне в лицо. — Ты понимаешь, что он должен умереть? Что я никогда не позволю жить мужчине, который может угрожать моим правам на тебя? Который заставит тебя снова меня покинуть.
Я скрежещу зубами и сильно бью его по лицу. Я так зла, что из моих пальцев вырываются молнии. Зла на него. Зла на себя.
— Ты обещал, что не причинишь им вреда!
Он хватает меня за плечи и трясет, моя голова откидывается назад, потом вперед.
— Ты не понимаешь? — кричит он мне в лицо. — Я должен защитить тебя от всех них! От всего! От всего жестокого мира, — он указывает рукой туда, где моя группа вливают свою силу в Ронана, а тот обрызгивает ледяным туманом огненную стену между нами, гася ее.
Мое сердце бешено колотится в груди, я смотрю то на одного, то на другого. Я должна выбрать, кто из них останется в живых, и тут по факту нет самого выбора.
Еще одна слеза скатывается по моей щеке, когда я вырезаю в памяти каждую деталь лица Ниссиена. Боль пронзает мою грудь, и мне так чертовски жаль, что все должно закончиться таким образом.
Ниссиен огораживает меня свои телом, будто он боится, что Ронан может меня ранить.
Деревья взрываются с огромным гулом, их массивные фигуры полностью испаряются. Стена пламени вокруг нас поднимается выше многоэтажного дома, почти до высоты самого замка Эплшилд, и из нее валит большое количество черного дыма. Я кашляю, потому что он обжигает мне горло.
Поднимается ветер, я не удерживаю равновесие и падаю на спину Ниссиена. Вокруг нас танцуют огненные вихри, поднимаясь в небо, которое быстро темнеет.
Начинается слабый дождь, и его капли обжигают мою кожу. Кислотный дождь. Облака быстро движутся, образуя огромные полосы из пепла и пара. Когда они сталкиваются друг с другом, раздается гром и сверкают молнии. Огонь Ниссиена горит так жарко, что создает собственную погоду, как самые сильные лесные пожары.