Пока я жду ответа, кто-то настойчиво стучит в дверь. Отлично, еще и гости. Надеюсь, это не Давиде и не Ренато. Хотя в мой дом они войти не смогут, пока кто-то из наших не проведет их за руку. Но меня всяко сложно будет найти: домище огромный. И таких домищ во владениях Троюродных несколько флигелей.
— Я рядом с ним. У него вечеринка в Цитрусовой Роще. Завтра будет поздно. Ответь сейчас, Троюродная Марисса, или не отвечай вовсе.
Вечеринка в личном имении Оро, значит. В дверь продолжают долбить.
— Погодите, — кричу, — не до вас.
Предложение Давиде — если он не шутит — бывает раз в десять тысяч лет. Проверить его нельзя. Значит, остается только рискнуть.
Мысленно говорю:
— Считаю, что ты прав. Договорись с Сыном Правителя Оро, Двоюродный Давиде. Главное, я должна время заранее знать, чтобы отменить на тот день все свои проекты.
Если он бессовестно шутит, пусть устыдится, что мне кучу работы собьет.
— Хорошо. Жди новости.
Я какое-то время сижу в тишине, допивая сок. Давиде больше ничего не говорит. Ну и ладно — у него вечеринка, а у меня свои дела. Мне пора выйти и насладиться моментом славы: наверняка все хотят узнать о моих приключениях с Ренато.
* * *
Ложь неприятна тем, что почти всегда раскрывается, и тогда становишься посмешищем. Так что лучше недоговорить, чем соврать.
Я сижу в окружении сестер и брата, с которыми у меня самые близкие отношения, мы пьем сок — все разный, я снова грушевый — и обсуждаем, как именно у меня оказались бесценные украшения от Ренато.
— Двоюродный заметил меня на спектакле. И решил, что я подхожу ему как модель, — пожимаю плечами.
Самая скучная версия. Зато правдивая.
— И прямо на сцене тебя переодел? — Микеле, как всегда, недоверчив.
— Нет. Домой к себе позвал, — улыбаюсь.
Сестры восторженно выдыхают:
— Красивый у него дом?
Я мысленно показываю им вид с того злосчастного балкона. Великолепный парк и пустой морской пляж — все принадлежит Ренато. Пусть оценят.
— А что-то еще ты видела?
Признаюсь:
— Да, его сокровищницу. Но ее не покажу, пусть Двоюродный Ренато сам вас туда проводит. Если он захочет.
Сестры притворно дуются, но не настаивают. А Микеле задает самый коварный вопрос:
— То есть Двоюродный привел тебя на балкон, велел подождать украшения, одел в них — и все? — и смотрит на меня хитрыми глазами.
— Еще мы флиртовали и думали потанцевать.
— Марисса, ты определенно что-то скрываешь.
Я загадочно улыбаюсь. Про Давиде вообще никому рассказывать не хочу. Мало ли, что и как там обернется. И главное, я даже не знаю, как Давиде выглядит — Ренато его от меня прятал.
— Кстати, скоро конкурс имени Правителя Амаранта! — вдруг вспоминает Марчела. — Будете участвовать?
Конкурс — всегда плюс: внимание, связи, новые поклонники.
— Конечно буду, — улыбаюсь. — Когда регистрация?
— Послезавтра. Но я тебя обыграю.
— Еще посмотрим. Я просто раньше не особо старалась.
— А теперь Двоюродный тебя вдохновляет...
— Возможно…
Лицо Ренато всплывает перед глазами сразу: густые брови, умные зеленые глаза, хищные скулы, чувственные губы, и я мысленно вздыхаю. Он тоже мог бы отправить мне сообщение, но где оно? На улице ночь, и с кем Ренато ее проводит, неизвестно. Вряд ли он сидит у себя на прекрасном балконе и любуется морем под звездами. Наверняка веселится с какой-нибудь девушкой…
— Что-то ты загрустила, — Микеле как всегда очень внимателен, — пойдем в Большой Зал, покажем твои украшения?
Он прав. Пора отвлечься.
Мы приходим в зал, и что я там вижу?
В центре зала стоит Офелия, с которой мы по разным причинам соперничаем. А на ее пышной груди красуется колье, весьма похожее на сделанное мне Ренато! К ее рыжим волосам и зеленым глазам оно неплохо подходит.
Офелия довольно истерична и склонна к сценам на пустом месте. Сейчас наверняка очередную начнет, причем очень громким визгливым голосом.