Я вошла в зал под руку с Микеле, он хмурится. Ну да, непонятно, почему наши с Офелией украшения похожи. Неприятно. Спросить бы Ренато прямо, но... сначала я выслушаю версию Офелии.
Она смотрит на меня как на врага:
— Решила парня у меня украсть?
С Офелией церемониться бесполезно, проходили уже. Вскидываю подбородок и смотрю на нее в упор:
— А он знает, что он твоя вещь?
— Ты не только воровка, но еще и нахалка! — Офелия возмущенно округляет глаза.
— Давай свяжемся с твоим парнем и уточним? — предлагаю.
Приглядываюсь: колье похоже только формой. Детали другие. Офелия решила привлечь к себе внимание дешевым способом. Сейчас я ее опозорю, и наши отношения станут еще хуже. Хочу ли я этого?
Офелия выглядит злой и слегка растерянной: думала взять меня наскоком, но не получилось.
— Мне не до твоей личной жизни, — говорю, пока она не придумала, что мне ответить, — своих поклонников хватает.
На нас косятся. Решают, кто прав, а кто виноват. В полном огней Большом Зале мне теперь оставаться не хочется, но и сбегать нельзя. Настроение подпорчено. Попробую в самом деле потанцевать, подготовиться чуток, чтобы не вылететь с первого же этапа конкурса. А еще надо выяснить, кто этот «парень» Офелии. Не Ренато же? А что, если он правда такой искусный ювелир и намеренно разных артисток украшает? Говорила Орнела, что он с девушками играет. И Давиде про его коллекцию упомянул.
— Потанцуем? Опять Офелия с ума сходит, — это еще один мой брат, Паоло.
— Давай. Я хочу на ближайший конкурс к Правителю Амаранту, значит, надо срочно попрактиковаться, а то Марчела грозится меня обыграть.
— О, — Паоло глубокомысленно кивает.
— Кстати, кто парень Офелии, ты знаешь?
Паоло пожимает плечами:
— Она только хвастается, что Двоюродный. Имя не говорит. Наверное, купила свою цацку у какого-то. Или выманила. Или… сама понимаешь.
Понимаю и улыбаюсь. Да, это гадкая сплетня, но приятно чувствовать поддержку от друзей. Где сама Офелия, я уже не слежу, слежу за своим телом в танце. Паоло ведет. И тут мне приходит сообщение.
«Малыш, я скучаю. А ты?» — это внезапно Ренато. Сердце на миг останавливается и начинает биться быстро-быстро, а губы растягиваются в легкой улыбке.
Паоло смотрит на меня с интересом:
— Твой мужчина?
Понятно, что если девушка вдруг отвлеклась, смотрит словно в пустоту и при том улыбается, она думает о ком-то еще. Я не хочу обижать Паоло невниманием:
— Мужчина, но не мой, а ты продолжай танцевать. Потом тебе спасибо скажу, что именно ты мне с конкурсом помог.
— Мило с твоей стороны, — Паоло улыбается.
— Но я сейчас пообщаюсь с ним, хорошо?
— С Двоюродным Ренато?
Паоло тот еще сплетник. Мне он говорит об Офелии, а другим расскажет обо мне. Я пока что просто «модель» для Двоюродного, на том и буду стоять.
— Мне что, только Ренато может сообщения посылать?
Паоло вскидывает бровь:
— А он уже просто Ренато?
Ох. Я от волнения забыла титул добавить. Паоло такое не упустит.
— Он — это он. Дай мне уже ему ответить, не отвлекай меня, пожалуйста, — я мягко улыбаюсь брату.
Мне бы поговорить с Двоюродным наедине, но сбегать из зала пока рано. Я не хочу спать, и в покоях мне будет скучно. На сегодня у меня нет никаких планов, встреча в театре только завтра днем, а когда с Оро — вообще не известно.
Отвечаю Ренато:
«Я танцую с семьей у нас в Большом Зале. К конкурсу готовлюсь. Кстати, случаем не знаешь, откуда у Троюродной Офелии вот это?» — прикрепляю к своему сообщению колье Офелии. Если Ренато его сделал, пусть объяснит.
Ответ приходит быстро:
«Если ты танцуешь, значит, не скучаешь. Жестокая… Про колье Троюродной я не знаю, но его форма сейчас в моде. Потому я и сделал тебе такую — чтобы разбирающиеся оценили. Как его приняли?»
Ох. А ведь фактически никак. Офелия меня обыграла, сорвала триумф. Ей это не повредит — ее вздорность давно всем привычна. А меня она лишила триумфа. Стоит ли признаваться в этом Ренато?
«Когда вернусь к себе, честно буду по тебе скучать. Приняли хорошо. Все спрашивают о наших отношениях. Что им говорить?»