«Что я сожалел, что тебя не украл. И до сих пор сожалею».
«А серьезно?»
«Хочешь обнаружить себя украденной, малыш?»
«Тогда я точно проиграю конкурс, и сестра будет надо мной смеяться» — я мысленно выныриваю из общения с Двоюродным, обнаруживая, что уже улыбаюсь от уха до уха. Паоло продолжает меня вести, мы вполне прилично танцуем, но какие сплетни обо мне пойдут потом, не известно. Паоло любопытствует:
— Выглядишь очень довольной, Марисса. Расскажешь о своем собеседнике?
— Пока нет. И мы с ним еще не договорили, так что танцуй меня дальше, — смеюсь.
Паоло тоже смеется, а я обращаюсь к Ренато:
«Это желание за мое спасение: чтобы я захотела быть украденной из своего дома ночью?»
«Нет. Но я хочу, чтобы ты пришла ко мне сейчас. Жаль, что ты не придешь».
«Будешь меня сонную убаюкивать?»
«Сонную? Ты танцуешь, малыш, какие сны. Но я бы не отказался тебя побаюкать. Приходи».
Пойти или не пойти? Приду — снова будут намеки на ложе. Не приду — ну, это как-то глупо. Сама себе зарублю шанс на отношения.
«Приду, если ты покажешь мне свой восхитительный пляж. Там никто сейчас не гуляет?»
«Тогда, малыш, как сможешь, жду тебя у своих ворот. Приходи» — Ренато отправляет мне адрес, чтобы я знала, куда телепортироваться.
К воротам, поскольку проникнуть на территорию Ренато без самого Ренато или его домашних я не смогу — внутрь можно пройти только с кем-то из хозяев.
«Еще потанцую, переоденусь...»
«Вся ночь твоя, Мари. Хочешь, под утро приходи. Я жду».
Эти сладкие речи отравляют мне кровь, рассыпаясь искрами по венам. Надо еще потянуть время, но не слишком, чтобы Ренато не перегорел. Даже если он искусно притворяется увлеченным ради ложа, надо ловить момент.
— Ты уже совсем «не здесь», — Паоло «возвращает» меня в зал, — может, наяву со своим загадочным мужчиной поговоришь?
— Прости, я сегодня скучная собеседница. Зато ты — прекрасный танцор.
— Польщен, буду ждать свое «спасибо», когда ты выиграешь конкурс, — Паоло отпускает меня.
В голове странно пусто. Может, разумнее остаться у себя дома, поспать, в конце концов. Я сегодня уже была у Двоюродного Ренато. Мы незабываемо провели время и попрощались. Как будет выглядеть то, что я явлюсь туда опять?
Но благоразумие — это не про меня. Я снимаю украшения от Ренато и меняю платье с серебряного на зеленое. Оно сверху донизу покрыто мельчайшими блестками и будет красиво смотреться на пляже. Украшения подбираю свои. Если Ренато опять захочет их «поменять» и чем-то меня одарить, тем лучше.
На этот раз я никому не скажу, куда отправлюсь. Некому меня отговорить, некому и спасти, если что.
В отличие от нашего владения, у домов Двоюродных ночью никто особо не шляется. Днем да, вдоль их заборов гуляют и любуются садами, но шансы, что некто из Двоюродных выйдет погулять, почти нулевые. А ночью там тем более делать нечего, улицы в тех районах пустеют и вымирают. Я вроде как буду в безопасности, пока буду Ренато ждать.
Мгновение — и я у ворот.
— Выходи, я на месте, — отправляю Ренато сообщение.
— Такая привлекательная девушка одна у моего дома. Ночью. Явно ищешь особые приключения... или особого Двоюродного?
Резко разворачиваюсь. Передо мной стоит какой-то блестящий, холеный Двоюродный, которого я не знаю. Но он знает меня.
— Ну что, пойдем? — он улыбается. — Или подождешь, пока твой Двоюродный соизволит выйти? Если вообще выйдет.
Ну и где задерживается Ренато?
Глава 5. Разбитые надежды
— Откуда мы знакомы? — я на всякий случай улыбаюсь. Мало ли очередной тайный поклонник решил объявиться?
Серые глаза незнакомца вспыхивают, будто поймали свет:
— Я Давиде. Тот самый негодяй, который осмелился восхищаться тобой в галерее. Ренато так испугался конкуренции, что даже не представил нас как положено? — он внезапно берет мою руку и касается ее губами. Нагло. Изящно. Неожиданно.
— М-м-м, и что же сказал тебе Сын Правителя Оро? — мягко высвобождаю руку.
Давиде похож на Ренато так же, как буря похожа на шторм — родство угадывается, но каждый из них опасен по-своему. У Давиде кожа чуть темнее, взгляд — тяжелее, а глаза серые, как у меня. Давиде красавчик. Даже не знаю, кто из братьев красивее и эффектнее.