И я па-а-а-да-ю-ю-ю вниз, как камень!
Ветер рвет дыхание, волосы хлещут по лицу, а в животе все обмирает. Я бы с удовольствием телепортнулась, но для этого надо уметь телепортироваться в полете. Ох...Я же не обученный реагировать в экстремальных условиях боец. Я актриса, у которой планы стать ведущей в стране. Ой!
Я врезаюсь во что-то мягкое и прозрачное, как огромное теплое одеяло. Оно подхватывает меня, гасит скорость падения, и я только издаю глухой смешок — удар-то несильный — прежде чем осознаю, что магическое одеяло поднимает меня обратно наверх.
Ура! Меня спасают! Я жива. Я не размазалась о землю. Чудо.
Это Ренато? Или кто-то другой? Кто бы ни был — я теперь этому кому-то обязана всем.
Пытаюсь перевернуться на спину, чтобы понять, куда меня несут, но одеяло выплясывает так неустойчиво, что я только плюхаюсь обратно. Юбки спутались, задрались — и плевать. Я только что падала с балкона. Захочет Ренато увидеть мои ноги — да пожалуйста. Даже если их Давиде увидит — ну и что? Я пока свободная девушка, а ревность в микродозах полезна.
Одеяло переносит меня через перила, и… исчезает. Вместо него я оказываюсь в крепких мужских руках. Ренато поднимает меня, ставит на ноги и так резко, так отчаянно вжимает в себя, что у меня дыхание перехватывает. Лицом я утыкаюсь в его грудь, но голос слышу прекрасно — в нем не только дикое беспокойство, но и что-то вроде ярости.
— Сумасшедшая! Полоумная! Если ты хотела от меня сбежать, то зачем так?!
Сбежать? Я?! Он серьезно думает, что я испугалась поцелуя? Или танца? Да он меня за полную идиотку держит?!
— Как это сбежать? Ты понял, что вообще произошло?
Я благодарить Ренато должна, а я возмущаюсь. Но я поблагодарю позже. Обязательно. А сейчас пусть объяснит.
— Еще как понял, — Ренато тяжело дышит. — Ты стояла ко мне спиной, пока я проектировал тебе украшения. А потом взяла и нырнула вниз, как в бассейн.
Я фыркаю:
— Прям-таки нырнула? Или ты только попу мою видел, а остальное проигнорировал? Скажи честно, я что, решила от шикарных украшений сбежать? Быстрее ветра?
Ренато хмыкает, а потом раскатисто смеется от облегчения. И все продолжает меня сжимать. Пожалуй, танцев сегодня не будет. Мне пора домой. Спрашиваю невпопад:
— Меня никто скинуть не мог? По неосторожности... Я ведь просто нагнулась фонтаны поглядеть. И упала... — то, что я говорю, предельно серьезно. Покушение на убийство. За это казнят. По правде я сомневаюсь, что Давиде мог на такое пойти, да и не видно его нигде, и мотивов у него никаких. Сердце все еще бьется так сильно, что, кажется, Ренато должен это чувствовать через платье. Но пусть он весь вечер думает обо мне. Я-то точно буду думать о нем.
— Малыш… — голос Ренато дрожит. Как будто он еще не отошел от того, как я сорвалась вниз. — Сядь рядом, пока я доделаю гарнитур. К перилам не подходи. Умоляю.
— Ты ничего не попросишь в благодарность за мое спасение?
Ренато отпускает меня и смотрит в глаза:
— Не сейчас. Ты будешь мне должна. Исполнишь то, что я скажу. Потом, когда скажу. Устроит?
Отказываться нельзя. Я вляпалась. Просто киваю, то есть бодаю Ренато лбом, потому что стою слишком близко.
— Давай тебя нарядим... — Ренато меня отпускает. А то я бы всю ночь стояла и грелась в его руках. Так уютно... м-м-м.
Жаль, у нас еще даже не интрижка. Просто непонятная хрупкая связь. И Давиде мне тоже непонятен: что он имеет против меня? Он мешает не только Ренато, но и мне.
Мы садимся на скамейку подальше от перил. Ренато вытягивает ладонь, и над столиком начинают появляться предметы: серьги, ожерелье, браслеты. Роскошные, с сияющими гранями, в которых пляшут искры света. Серебряно-белые с зеленым.
У меня глаза цвета серебра и белоснежные волосы, довольно редкое сочетание для эльфийки-анамаорэ. Символизм понятен... А зеленый... это же цвет глаз самого Ренато.
Ренато как бы... во мне? Двусмысленно, но поэтично. Влип. Эх. Если бы. Так просто сердце Двоюродного не завоюешь. Возможно, как только мы сегодня расстанемся, он позовет другую девушку...