Я беру свои украшения со столика. Ренато остается сидеть:
— Куда ты пойдешь сейчас?
— Домой.
— Я с тобой.
Щеки заливает жар:
— В наш дворец?
— На улицу перед ним.
Я ничего не понимаю. А в следующий миг не понимаю еще больше. Все меняется моментально: вот я стою около столика с украшениями в руках. Следующий миг — и я уже у Ренато на коленях. А теперь он меня целует. Зацеловывает все мое лицо короткими прикосновениями губ и жадно прижимает за талию, будто боится потерять. Я теряюсь под напором Ренато... Тону. Горю. Его губы, его руки, его запах — все кружит сильнее, чем падение с балкона.
Время исчезает. Ренато жаркий, очень жаркий, а я тоже. Где украшения, уже не знаю — мои руки свободны. Беру лицо Ренато обеими ладонями и целую его в манящие чувственные губы, размыкая их языком.
Непозволительно правильно, хотя лучше бы мы еще помечтали об этом, но не теперь. Теперь только острое жгучее наслаждение. Руки Ренато нежно и страстно гладят мою спину, гладят ниже, а я зарываюсь ладонями в его чудесные черные волосы.
В какой-то момент, через тысячи лет и сладкий туман в голове я мысленно шепчу:
— Все равно мне пора домой. В театре знают, что я ушла с тобой.
Намек простой: это я решила, что Ренато стоит доверия. А моя семья и друзья так не считают вовсе.
Он отвечает так же мысленно, горячо:
— Да... Ты бы знала, каких усилий мне стоит тебя не похитить... Я так этого хочу, Мари.
Вообще-то он реально может унести меня через миры. Туда, где иные законы. Это сложная магия, но вдруг Ренато ей владеет? В животе обмирает.
— Похитишь потом, — улыбаюсь. — Я же тебе должна.
— Верно. Должна.
Ренато серьезен, он прекращает поцелуй, а я чувствую... больно кольнувшее душу сожаление. Мои губы словно припухли и горят. Но если мы не закончим вечер вовремя, сожалений может быть еще больше. У меня точно.
Ренато говорит:
— Твои украшения упали, я вернул их на столик. Забирай и ласково обними меня за шею.
Он явно создаст портал. Только куда?
Ответ прилетает быстрее, чем я моргаю. Не узнать это место нереально: Ренато телепортирует нас прямо к воротам владения Троюродных. И не просто туда, а в самую середину толпы, такой огромной, что кажется, будто весь город решил прийти под наш забор. А телепортироваться так точно, да еще с девушкой на руках... Ну, Ренато реально крут.
Все эти эльфы собираются тут каждый вечер в надежде увидеть хоть кого-то из моих родственников — любимого певца, актера, танцора, кого угодно. Забор почти прозрачный, перед домом огромный парк, и мы иногда правда выходим туда, как будто случайно: присесть на скамейку, поболтать, пройтись по дорожке. Фанатам кажется, что они заглянули в нашу настоящую жизнь — и они это обожают.
Клан у нас гигантский. Есть эльфы просто популярные, и есть такие, от которых визжат кварталы. Так что площадь для поклонников перед парком огромная, и толпа собирается под стать. Именно в этой гуще Ренато и появляется со мной на руках. Проглядеть нас невозможно: Двоюродные слишком заметны — волосы, рост, красота. А уж меня не заметить трудно в его подарках и при таком эффектном появлении. Выглядит так, будто Ренато несет добычу. Или трофей. Или сокровище.
Никаких слухов и придумывать не надо — все уже сами все поняли: между нами что-то есть. Вот только зачем Ренато это устроил? И что он захочет взамен?
На нас смотрят удивленно-восхищенными глазами. Ренато многие знают лично, а меня рассматривают с интересом. Мне это, пожалуй, нравится. По венам словно бежит жидкий огонь.
Но я помню: не каждая девушка выдерживает такой напор внимания. Одна может мечтать стать актрисой, а выйдет на сцену — и застынет, как будто ее ледяной водой облили. Немного внимания — это одно, а когда оно обрушивается стеной, у многих просто дыхание перехватывает. У нас в клане такое случалось. Пока не попробуешь — не узнаешь.
Я гордо устраиваюсь у Ренато в руках, понятия не имея, что он сделает дальше. Нам пора расходиться — но как?
— Я тебя найду, — Ренато шепчет мне в губы. При всех. Почти целует, — телепортируйся домой.
Обычно так и бывает: Троюродные возвращаются домой не через калитку. Да и нереально туда пробраться — это самые почетные места, и для этого пришлось бы расталкивать толпу крепких, самоуверенных эльфов.