Лицо Элизии в мгновенье переменилось, её улыбка стала зловещей, в глазах загорелось безумие, её движения стали резкими:
— Нарисуй свои сомнения, свою боль, свой страх, свою ненависть… Пускай они обретут форму. Чудовища, которых ещё не видел мир, или всепожирающая бездна, что сотрёт жалкие подделки, созданные недостойными. Дай волю всему, что ты сдерживаешь!
— Монстры и бездна скорее подходят богу Хаоса, в этом нету красоты, — ответил Дэсфер.
Богиня утомлённо вздохнула, на её лице осталась лишь скука:
— Красота – это ложь и правда… Я разочарована. Страх должен быть порывом к действию, а не бездействию, иначе в нём нету красоты.
Элизия поднялась с места и неспешно пошла к выходу:
— У тебя ещё есть время обдумать всё наедине. Возможно, я неправа и моё решение никак тебе не поможет. В конце концов, даже я не могу решать за других что такое красота. Я лишь прошу тебя не бояться и не ограничивать себя. Я буду с тобой до конца, если ты будешь верен себе.
— Я не помню, чтобы ты ошибалась, — Дэсфер опустил глаза в пол.
— Тогда почему ты мне не веришь?.. — она грустно улыбнулась напоследок и растворилась в появившемся из ниоткуда тумане.
Свет солнца начал быстро угасать, почти в мгновенье всё утонуло во тьме. Художник с трудом моргнул и вновь оказался в тёмно-синем коридоре. Кровь вперемешку со слезами начала капать на пол.
Дэсфер взглянул на своё отражение в крови: синие глаза были спокойны даже сейчас; на его гордом, но утончённом, лице не было эмоций. Он снял капюшон, длинные золотистые волосы упали вниз.
Мужчина достал карандаш из кармана и пропитал его собственной кровью.
— Я понимаю… Когда всё вокруг рушится и хочется сдаться, что, если не гнев, будет красотой? Естественное желание противостоять хаосу… Так пускай моя ненависть станет искусством, даже если это последнее, что я создам.
Дэсфер принялся рисовать. Наброски начали формировать человеческий силуэт, но очень быстро появились детали: тело было покрыто обсидиановым материалом, напоминающим что-то среднее между чешуёй и древесной корой, сзади расправились демонические крылья, состоящие из чёрной пелены, из которой выглядывали алые звериные очи. У существа вместо лица была лишь чёрная дымка, белые волосы свисали с головы укрытой красной короной. В остроконечных пальцах тёмный ангел держал длинную и тяжёлую цепь.
Красное свечение чудовища рассеяло мрачную синеву коридора. Художник уверенно поднялся на ноги, на его лице была довольная улыбка.
— Гнев, цветущий в объятиях отчаяния… Довольно поэтично, — усмехнулся мужчина, — Может быть для нас ещё не всё потеряно.
Дэсфер уверенно пошёл вперёд, сопровождаемый звоном цепей, волочащихся по полу. Наконец-то показались тяжёлые деревянные двери. Художник быстро нарисовал щель, через которую заглянул внутрь следующего помещения.
Огромный зал полнился белым дымом, в пелене ритмично мерцал синий свет. В центре стояла колба с полупрозрачной оранжевой жидкостью, изнутри виднелась тень, но издали нельзя было различить детали.
— Открывай, — приказал художник.
Чудовище издало пронзительный рёв и вырвало двери, полностью открыв проход. Дэсфер прошёл внутрь. У зала не было потолка, вверху зияла пропасть в небе, ведущая в непроглядную черноту.
Дэсфер осторожно пошёл к ёмкости, осматриваясь по сторонам.
Сзади раздались хлопки.
— Креативный подход, если бы все рабы Элизии так использовали свои способности, возможно я бы превратил в пепел земли кого-нибудь другого… — эхо приятного бархатного мужского голоса прокатилось по помещению.
Художник резко повернулся, приподняв руку с карандашом, словно собирался начать рисовать. Чудовище зарычало на незнакомца.
Из белой пелены показался человек в длинном белом пальто, из-под которого проглядывались лёгкие чёрные латы, усеянные разнообразными узорами. Половину его лица скрывала золотая маска, а на второй красовалась лёгкая улыбка. На голове кудрявые чёрные волосы перемешались с седыми. Он подмигнул красным глазом.
— Предвестник Хаоса… — недовольно произнёс Дэсфер, — Освободи Элизию, зачем вам богиня, у которой не осталось сил?
— Ты правда думаешь, что служители Хаоса глупые? — рассмеялся Предвестник, — Её божественная природа таит в себе безграничное количество энергии. Мне лишь это и нужно. Способность изменять пространство меня не интересует.
Художник посмотрел на нарисованное им существо:
— Убей его, — приказал он.
Ангел сорвался с места и понёсся к противнику.
— Сразу к делу, даже не представишься? — расслабленно произнёс прислужник Хаоса.
Предвестник, улыбаясь, смотрел на чудовище, приближающееся к нему. Он ловким движением достал из кармана двадцатигранный кубик и бросил на землю.