– Простите, господин, но вы, должно быть, ошиблись адресом. Здесь нет раввина с таким именем. Вам надо…
– Не утруждайтесь, – прервал его Али. – Я уже говорил с Моше Бен Маймоном некоторое время тому назад. Здесь, в этом доме. Я от Саддина.
Юноша склонил голову.
– Я понимаю, – ответил он. – Тогда мне еще прискорбнее сообщить вам, что Моше Бен Маймон тяжело болен. Он не встает с постели и никого не принимает.
– Но…
Али и Беатриче обменялись взглядами, полными ужаса.
– Но это чрезвычайно важно, – не выдержала Беатриче. – Извините, пусть это будет неслыханной дерзостью, но, несмотря на болезнь, мы просим раввина принять нас. Мы… – Она провела языком по губам. Что делать? Может, сказать правду? Наверняка в этом доме нет непосвященных. – Пойдите к ребе Бен Маймону и передайте, что мы хотим спросить его о камнях Фатимы. Только он может ответить на наши вопросы. Время не терпит. Нас преследуют фидави.
– Хорошо, я постараюсь его уговорить. Но ничего не могу обещать. Подождите немного. – Молодой человек исчез.
Время тянулось мучительно долго. Беатриче боялась шелохнуться, Али, наоборот, метался по комнате, как загнанный зверь.
Наконец молодой человек вернулся. Он был не один. Его сопровождал незнакомец, одетый в такой же белый балахон до щиколоток.
– Добро пожаловать, Али аль-Хусейн, – сказал он, поклонившись гостям. – Бенджамин все рассказал ребе, и он готов вас принять.
Закрыв глаза, Беатриче мысленно поблагодарила Бога.
– Но прошу вас не задерживаться, – сказал молодой человек, которого назвали Бенджамином. – Ребе еще очень слаб. Малейшее волнение для него вредно.
– Мы ненадолго, – заверил его Али и поклонился.
– Я полностью полагаюсь на ваши слова, Али аль-Хусейн ибн Абдалла ибн Сина, – сказал Бенджамин. «Откуда он знает имя Али? – подумала Беатриче. – Разве они встречались раньше?» – Исаак, проводи гостей к ребе.
В комнате раввина было жарко. Окна были плотно занавешены от солнца, и, хотя на улице стояла летняя жара, в углу комнаты горел камин. В кресле сидел старец небольшого роста, худой, бледный, почти прозрачный. Его щеки впали. Худые руки, обезображенные артритом и ревматизмом, покоились на подлокотниках кресла. На колени было накинуто несколько одеял, которых хватило бы, чтобы укрыться от холода в шотландских горах, не говоря уже о легкой прохладе Казвина.
Беатриче было достаточно одного взгляда, чтобы убедиться, что Бенджамин не преувеличивал, говоря о болезни ребе. Более того, на его лице была маска смерти.
«Хорошо, что мы пришли сегодня, – подумала Беатриче, приближаясь к старцу. – Завтра могло быть слишком поздно».
– Али аль-Хусейн, – сказал старец дрожащим голосом. Казалось, еще немного – и он задохнется. – Я не надеялся увидеть вас опять.
– Если я разгневал вас во время нашей последней встречи…
Раввин устало махнул рукой.
– Оставьте, друг мой. Вы молоды. В вас бурлят страсти. Рано или поздно вы сами бы узнали правду. Но я не думал, что это случится еще при моей жизни. – Старик закашлялся и устало закрыл глаза. – Как видите, мои дни сочтены.
– Не говорите так. – Беатриче с мольбой посмотрела на Али. – Мы оба врачи. Может быть, мы смогли бы…
– А вы, кажется, Беатриче? – проговорил старик, улыбаясь в ее сторону. – Женщина, о которой так много рассказывал Саддин? Он сообщил мне, что у вас находится один из сапфиров, которые еще называют камнями Фатимы.
– Да, поэтому мы и пришли к вам.
– Камень сейчас с вами?
Беатриче кивнула и достала сапфир из потайного кармана. Тот сразу же ярко вспыхнул, осветив комнату чудесным голубым светом.
– У-бина, – прошептал Моше Бен Маймон. – «Прозрение» – второй из семи камней. Первый раз я видел его, когда был еще совсем молодым. Одному Богу известно, как это получилось.
– Вы видите камень на таком расстоянии? – Беатриче положила камень в протянутую руку Моше. – Вы даже знаете его имя?
– У каждого камня есть свое имя. У каждого из семи. – Старец улыбнулся, нежно поглаживая сапфир, словно обнимал друга, которого давно потерял. – Камни носят имена со дня их сотворения. Вы этого не знали?
Беатриче покачала головой. Она еще многого не знала о камнях Фатимы – лишь то, что существует множество осколков, и если собрать их воедино, в мире наступят мир и покой.
– Я думала, число осколков неизвестно. Откуда вы знаете, что…
– Не торопитесь, у меня еще есть время, – сказал раввин с лукавой улыбкой в глазах. Потом он дал знак Исааку. – Принеси нам два стула и что-нибудь перекусить. И не забудь про миндаль.
Али залился краской, уставившись в пол. Тем временем юноша принес два удобных стула, поставив их напротив кресла раввина. Потом снова вышел и вскоре вернулся, неся в руках поднос со свежими фруктами, сушеным инжиром и жареным миндалем.