Саддин кивнул.
– Вне всяких сомнений. Я не ученый, как ты, у меня нет доступа к научным книгам, но из сказаний и легенд стариков, рассказов монахов и гадалок мне стало ясно, что эти камни обладают волшебной силой – они могут отправить тех, кто их хранит, в необыкновенные путешествия. Теперь я знаю, как отличить камень Фатимы от обычного сапфира. Тот, который держала в руках Мишель, когда я нашел ее в пустыне, имел все признаки того камня. – Он снова сделал паузу. – Скажу больше: охотники за камнем уже напали на след. Одному Аллаху известно, какими неведомыми способами эти крысы обо всем пронюхали. Однако уже через несколько дней фидави проникли в мой лагерь. Завязалась ожесточенная борьба. Мне, правда, удалось убить двоих, но остальные успели скрыться. И тогда я решил бежать вместе с ребенком, чтобы не подвергать его опасности. Защитить девочку может лишь один человек. Только ему я могу доверить девочку и… открыть всю правду. И этот человек – ты, Али аль-Хусейн!
Али откашлялся.
– Что это за люди – фидави?
– Члены тайного ордена, – отвечал Саддин.
– Монахи? – недоверчиво переспросил Али. – Ты хочешь сказать, что вас преследуют монахи?
– Называй как хочешь. В каком-то смысле их действительно можно назвать монахами. Они тоже постятся, молятся. Отрешились от всех благ жизни, отказались даже от женщин. Рьяно защищают Коран и слепо подчиняются воле Великого Магистра, чье имя и лицо скрыто от всех, кроме самих фидави. Он лично отбирает их, готовя к выполнению главной задачи: истреблению неверных в защиту Корана. Эти люди готовы жизнь положить во имя этой цели. Для кого-то они, быть может, святые мученики, – Саддин повел плечами, – но я считаю их изощренными убийцами. Их фанатизм доходит до безумия, они не останавливаются ни перед чем, свято веря в то, что Аллах ниспошлет их душу в рай, а имена впишет в книгу праведников. – Он презрительно усмехнулся. – Насколько мне известно, их логово находится где-то здесь, в горах Казвина. Это все, что я знаю. – Он рассеянно посмотрел куда-то вдаль. – Я не задумываясь отдал бы свою жизнь, чтобы искоренить эту заразу и положить конец их проискам. Может быть, кому-то и удастся это сделать.
Али расстегнул воротник, ему вдруг стало не по себе.
– И эти фидави тебя преследуют?
– Да. К сожалению, двоим удалось ускользнуть. Я не уверен, что они оставят нас в покое. Фидави беспощадны. Их остановит только смерть. – Саддин нахмурился. – Рано или поздно они выйдут на наш след. И будут преследовать нас, пока не добьются своего.
– Пока не перебьют всех нас? – прошептал Али.
Саддин кивнул:
– Если мы их не опередим.
Али задумался. Стало быть, теперь его задача – уберечь девочку от фидави. Уж не думает ли Саддин, что осчастливил его такой честью? Риск слишком велик. Речь не о пустяке. Если Саддин сказал правду и эти люди действительно фидави, то дело представляет смертельную опасность и для него. Ему, укрывшему ребенка, теперь тоже грозит смерть!
– Ты мне навязываешь ребенка лишь потому, что я когда-то слышал о камне Фатимы? – слабым голосом спросил Али.
– Не делай вид, что не понимаешь, о чем идет речь. Я знаю, в последние годы ты изучал этот вопрос. Тебе известна волшебная сила камня, пусть и не до конца.
– Откуда мне… – Али вдруг осекся. – Так, значит, все эти годы ты следил за мной? Как я сразу не догадался? Ну конечно! Иначе как бы ты отыскал меня в Казвине?
– Сознаюсь, я всегда знал место твоего нахождения. – Саддин сделал жест, как бы извиняясь перед ним. – Мы не изменились за прошедшее время. Тебя, как и прежде, занимают твоя наука, звезды, книги. Меня, как всегда, интересует только информация.
– Значит, ты понимаешь, что требуешь от меня невозможного! – в ярости вскрикнул Али. Он вскочил с места и зашагал по комнате взад и вперед. – Я не могу соперничать с фидави, Саддин. Я не боец, не воин, я – врач! К тому же – пострадавший из-за своих идей. Мне часто приходилось испытывать на себе гнев сильных мира сего, особенно духовенства. Думаешь, почему в последние годы я часто менял места своего пребывания? Фидави спят и видят, чтобы прикончить меня. Для них я лишь ступенька лестницы, ведущей в рай. Представляю, с какой радостью они разорвали бы меня на куски и поджарили на огне!
– Я все понимаю, Али, – спокойно возразил ему Саддин. – Мне хорошо известны причины твоих бесконечных странствий. Но, несмотря ни на что, Мишель здесь будет в безопасности. И если вдруг появится ее мать, она обратится прежде всего к тебе.
Али недоуменно взглянул на Саддина.
– Но почему ко мне?
– Потому что она знает тебя и потому… – он остановил на Али пристальный взгляд, – …потому что когда-то тебя любила.