«Ну все, конец!» – промелькнула у нее мысль.
Но Ясмина, казалось, не обратила на Беатриче никакого внимания. Она была похожа на принцессу из сказочных голливудских фильмов 50-х годов. Беатриче воодушевилась. Даст бог, все обойдется. Вряд ли Ясмина сможет запомнить всех присутствующих женщин.
Слуги внесли блюда. На медных подносах и тарелках были искусно уложены нарезанные ломтями куски мяса, украшенные маслинами; сыр и хлеб; колбасы, источали запахи баранины и чеснока. Беатриче украдкой наблюдала за женщинами, сидевшими слева и справа от нее.
Молодые худощавые девушки так жадно поглощали еду, словно только что вернулись из странствия по пустыне. Их манеры не отличались изысканностью, характерной для девушек из хороших семейств, и Беатриче сделала вывод, что сидит за столом вместе со служанками.
«Тем лучше, – с удовлетворением решила она, протянув руку за фаршированной козьим сыром маслиной величиной с куриное яйцо. Чем больше они едят, тем меньше будут разговаривать и задавать дурацкие вопросы».
Беатриче совершенно успокоилась. Она обратила внимание, что их обслуживают в основном рослые молодые мужчины, а присутствующие здесь женщины даже не помышляют, как это положено в иных обстоятельствах, закрыть лица чадрой. Ясмина сегодня в последний раз могла открыто смотреть на других мужчин.
– Как твое имя?
Ясный, спокойный голос отвлек Беатриче от ее мыслей. Она подняла глаза, вдруг осознав, что к ней обращается Ясмина. Казалось, в этот момент вдруг стихли все разговоры. Беатриче чувствовала себя так, словно везде погас свет – остался лишь прожектор, направленный прямо на нее.
Ее бросало то в жар, то в холод. Она почувствовала, что краснеет. Началось… Сейчас все выплывет наружу. Ее с позором выгонят, а потом…
– Меня зовут Зекирех, – ответила Беатриче, стараясь унять волнение.
– Ах да, конечно, Зекирех. – На лице Ясмины появилась легкая усмешка. – Моя дорогая родственница, которая совершила длинный и трудный путь, чтобы разделить со мной радость в день моей свадьбы. Мне рассказали о твоем путешествии через пустыню. Прости, что не сразу узнала тебя.
Ясмина поклонилась, приложив руку ко рту и лбу, и улыбнулась. Однако ее глаза смотрели на Беатриче пристально и изучающе. Казалось, от них невозможно было ничего утаить. По всей видимости, Ясмина поняла, что она никакая не родственница. Но почему тогда не поднимает тревогу? Почему не приказывает слугам вышвырнуть ее из зала и заковать в кандалы? Или решила отложить это на другой, особый случай?
Остаток вечера для Беатриче был лишен всякого удовольствия. Она совсем не прикоснулась к еде, оставив нетронутой даже тарелку со сладостями: печеньем, пахнущим миндалем и медом, розовыми лепестками и корицей, блинчиками с сиропом и спелыми персиками. Она почти не замечала танцовщиц, которые под улюлюканье, хлопки и заливистый смех совершали весьма фривольные телодвижения. Она пыталась понять, как поступит с ней Ясмина и что ей самой предпринять в свою защиту. Каждый раз, когда Беатриче поднимала глаза, она встречала на себе ясный взгляд Ясмины.
Ужин подошел к концу. К счастью, гости поднялись разом, так что Беатриче смешалась с толпой и незаметно покинула зал. С большим трудом она добралась до своей комнаты, беспрестанно оглядываясь, не следит ли кто за ней. Но все обошлось.
Была уже поздняя ночь. Беатриче лежала в постели, но сон не шел к ней. Разглядывая на белом потолке пляшущие тени, отбрасываемые сальной лампой, она думала о Ясмине. Беатриче не сомневалась в том, что та ее раскусила. Но почему ничего не сказала за ужином? Почему не позвала слуг?
Неожиданно дверь отворилась. На пороге возникла фигура, облаченная в длинное белое одеяние. Беатриче интуитивно поняла, что это Ясмина.
По ее тяжелому прерывистому дыханию она поняла, что та медлит, раздумывая, что делать дальше.
– Ты не спишь? – довольно резко спросила Ясмина.
Беатриче поднялась. Молодая женщина быстро подошла к ней. Слабый свет лампы освещал ее бледное лицо. В ее руках блеснул кинжал.
Беатриче даже поперхнулась. Но уже в следующий момент страх сменился яростью. Какого черта эта юная нервическая особа изображает из себя героиню? Ее маленькая Мишель сейчас в опасности, и она ни за что не прекратит свои поиски.
– Что тебе нужно? – сухо спросила Беатриче. Она была готова вступить в схватку с Ясминой. – Ты пришла, чтобы зарезать меня?
– Все зависит от тебя, – сквозь зубы процедила Ясмина, сжав рукоятку клинка, словно была готова в любую минуту вонзить его в сердце Беатриче. – Если скажешь правду, я, может быть, даже отпущу тебя.