VII
Беатриче стояла у окна в своей комнате. Отсюда открывался чудесный вид на озеро. В его тихой глади, как в зеркале, отражались звезды и бледно-голубое утреннее небо. Над водой поднимался легкий туман, словно тончайшая пелена, обволакивающий контуры священной гробницы на противоположном берегу озера. Где начинался горизонт и заканчивалась водная гладь? Где сон, а где реальность? Гробница, которая накануне вечером лежала перед ней как на ладони, теперь, казалось, парила в облаках, словно сказочный замок.
Беатриче с грустью вспомнила о чудесном летнем дворике Хубилай-хана в Шангду, где провела несколько недель во время второго фантастического путешествия во времени. Древний город стал легендой, пристанищем эльфов, фей и героических личностей, которых не было в живых. Одним из них был Джинким…
Через закрытую дверь раздались возбужденные голоса слуг. Несмотря на ранний час, они сновали по дому, как переполошившиеся куры. Кроме облачения членов семьи и гостей они должны были выполнить сбивчивые, иногда противоречащие друг другу указания хозяйки дома. Ее голос гудел по всему дому, как испорченный сигнал тревоги. Шли последние приготовления к предстоящей свадьбе. Даже домашних животных – ослов, баранов, кур и кошек – почистили и принарядили. По всей вероятности, Ясмину уже одели в платье невесты, украсив ее головку свадебной вуалью. «Свадьба», «брак», «семья» – эти обычные слова, которые мы произносим, не придавая им особого значения, наполнились вдруг в сознании Беатриче каким-то неприятным, даже болезненным смыслом. Она спрашивала себя, а хотела бы она сама сочетаться браком с человеком, с которым бы провела потом всю жизнь? Но тут же разозлилась на себя. Чего ей не хватает, чтобы считать себя счастливой? У нее любимая работа, собственный дом, друзья, среди которых немало мужчин. У нее есть даже дочь. Эти старые предрассудки о том, что женщина мечтает только о благополучной семье, на самом деле изжили себя. Но, несмотря на это, она вдруг почувствовала себя одинокой и никому не нужной.
Беатриче прогнала эти невеселые мысли и задумалась о Ясмине. Как ей помочь? Удастся ли что-нибудь опубликовать? Она вдруг поймала себя на мысли, что почти забыла о своих проблемах. Невероятно, но в последнюю ночь она даже не вспомнила о Мишель, полностью погрузившись в свою сегодняшнюю жизнь.
«Вместо того чтобы разыгрывать из себя меценатку юной арабской поэтессы, лучше бы подумала о своих близких», – с горечью размышляла Беатриче.
Она плохая мать – поэтому камень увел у нее дочь. Нет, нет! Как она может так думать? Она любила Мишель. Они часто играли вместе, пели, танцевали, дурачились, ласкали друг друга, готовили еду. Каждую свободную минуту она проводила с дочкой.
Беатриче вдруг стало тяжело на сердце. Где сейчас ее Мишель? Она жива – Беатриче была в этом уверена. Но как ее найти? Она даже не знала, в ту ли часть света попала, не говоря уже о том, не ошиблась ли со временем.
В эту минуту дверь позади нее отворилась.
– Госпожа, – робко проговорила служанка, – сейчас начнется свадьба, невеста желает вас видеть рядом с собой.
Беатриче кивнула, бросив беглый взгляд из окна. Озеро по-прежнему было спокойным, ровным, как зеркальная гладь. Ей вдруг показалось, что звезды в водном отражении стали похожи на большой сияющий глаз, смотрящий на нее с приветливостью и добротой. Она невольно напряглась. Это был знак.
– Мишель… – У Беатриче перед глазами возникло прелестное личико дочки, обрамленное белокурыми волосами. – Не бойся, малышка. Где бы ты ни была, я найду тебя. Обещаю.
Хасан быстро выпрямился и одним движением свернул молельный коврик. Время утренней молитвы окончилось. Его ждал новый день, полный забот и обязательств, которые ему предстояло выполнить. Пока еще никто не спохватился по поводу исчезновения Нураддина, его младшего брата. Тот вместе с собратьями шел по следу кочевника с девчонкой, замаскировавшись под купца, который якобы держит путь из Газны в Дамаск. Это путешествие могло длиться несколько месяцев. Но Хасан понимал, что неминуемо придет день, когда кто-нибудь из братьев, отец или слуги обязательно спросят, куда пропал Нураддин и почему от него нет вестей. Сейчас судьба дала Хасану передышку. Его старший брат занят приготовлениями к свадьбе, и в этой суматохе все остальное отступило на задний план. Эта суета захватила даже его отца, добропорядочного мусульманина, склонного к уединению и чтению молитв. Нет, пока никто не будет спрашивать о Нураддине. Но как только свадебные страсти улягутся и жизнь войдет в свою привычную колею, посыпятся вопросы.