– Мне надо срочно к нему, – сказала Беатриче и, оттолкнув Амину, стала выбираться из кибитки.
– Но, Зекирех, что ты… – хотела было спросить Ясмина.
– Я должна его осмотреть, – перебила ее Беатриче. – Может быть, смогу ему помочь. – Где он? – спросила она, сойдя на землю.
– Вон там, – ответил Малек, растерянно указав рукой вперед. – Его нашли там. Но…
– Я могу сесть к тебе в седло, Малек? – спросила Беатриче. – Так мы быстрее доберемся до Асима.
– Какое тебе дело до моего брата? – Молодой человек, кажется, уже начинал злиться. – Что замышляешь, женщина? Ты в своем уме?
– Я врач, – ответила Беатриче, не задумываясь над тем, как ее слова воспримет Малек. – И знаю толк в целительстве. Уверяю тебя, что если кто-то и может здесь помочь твоему брату, так это я. – Она сделала паузу и строго посмотрела на него. – Ну что, теперь ты отведешь меня наконец к нему или будешь ждать трагического конца?
Малеку было нечего возразить. Он помог Беатриче забраться на лошадь и, пришпорив коня, пустился вскачь, будто сам черт знался за ним.
Путники, собравшись в круг, что-то бормотали про себя, большими пальцами рук выводя на своих лбах таинственные знаки. Кто-то из купцов взывал к милости Аллаха, прося прощения за грехи. Беатриче спрыгнула с лошади и, протиснувшись сквозь толпу, приблизилась к Асиму. Когда она склонилась над пострадавшим, среди присутствующих послышался неодобрительный ропот. Как будто они только сейчас осознали, что это была женщина. Некоторые даже пригрозили ей кулаком, но Малек тотчас остановил их.
– Женщина знает, что делает. К тому же Асим мой брат, а не ваш.
Парнишка лежал на боку с закрытыми глазами.
– Асим, – обратилась к нему Беатриче, скользнув взглядом по беспомощному телу. Она не заметила ни крови, ни других признаков ранения. Руки и ноги были целы. Возможно, у него внутренняя травма. А это даже опаснее, чем открытый перелом с торчащими обломками костей.
– Асим, не бойся, я должна тебя осмотреть, – сказала она, не будучи уверенной, что тот ее слышит. Парень, казалось, был без сознания. И тем не менее, это первейшее правило врачей – разговаривать с пациентом независимо от тяжести его состояния.
Не шевеля Асима, Беатриче осторожно ощупала его череп. К счастью, она не ощутила того мерзкого поскрипывания под кончиками пальцев, которое хирурги называют Crepitatio. Это бывает, когда края осколков трутся друг о друга. Из ушей и носа кровь не текла. Не было заметно и гематомы вокруг глаз – так называемых очков. Это уже хорошо.
– Асим, – снова обратилась она к нему, приподнимая его веки. От света зрачки быстро сузились. Прекрасно. Реакция сохранилась, причем в обоих глазах. Еще один хороший признак. – Асим, ты меня слышишь? Это я, Беат… – и тут же осеклась. Прокашлявшись, чтобы скрыть замешательство, она поправилась: – Это я, Зекирех.
– Я понял, – прошептал Асим, не открывая глаз. – Я узнал твой голос.
– Слава богу, ты пришел в себя. – Беатриче нежно провела рукой по его густым черным волосам. – Тебя не тошнит? Болит что-нибудь?
– Спина… – застонал Асим, пытаясь указать пальцем больное место. Но Беатриче остановила его.
– Не двигайся, Асим. Сначала я сама осмотрю твою спину. Но ты должен мне помочь. Отвечай на мои вопросы и делай только то, что я тебе скажу. И ничего больше. Ты меня понял?
– Да.
– Хорошо.
С предельной осторожностью Беатриче принялась ощупывать шейную и грудную области позвоночника. Она еще не дошла до середины позвоночного столба, как Асим застонал от боли.
– Больно здесь?
– Да.
Она ощупала больное место и, несмотря на свой десятилетний врачебный опыт, вдруг почувствовала тошноту. Шиловидные отростки двух позвонков торчали так же, как у скелетов, которыми торгуют повсюду во время празднования Хэллоуина. С анатомической точки зрения это было немыслимо.
Ощупывая позвонок за позвонком, она дошла до поясницы.
– Ты можешь вспомнить, как все произошло?
– Лошадь понесло. Она испугалась – наверное, в траве увидела змею или мышь, не знаю. В общем, я не удержался в седле и упал.
– Ты упал на спину?
– Да.
Беатриче сжала зубы. Перелом позвоночника всегда опасная штука, а здесь – при полном отсутствии диагностической аппаратуры – она даже не могла определить, какой позвонок сломан, не попали ли осколки в спинной мозг и нет ли опасности такого проникновения. Единственными инструментами у нее сейчас были ее пять чувств и ясная голова. Но с их помощью вряд ли удастся установить, в каком месте произошел перелом позвоночника.
– Несите сюда носилки, да побыстрее! – скомандовала она обступившим ее мужчинам.