– Что такое? – зарычал Джафар, грозно сдвинув густые черные брови. – Молчи, несчастная! Кто ты такая, чтобы приказывать моим людям? Еще слово, и я тебя…
Он с грозным видом двинулся навстречу Беатриче, но Малек преградил ему дорогу.
– Эта несчастная, как ты только что выразился, Джафар, – знаменитая целительница, – гневно бросил ему в лицо Малек. Беатриче удивленно вскинула брови. – Она много лет лечит всех членов моей семьи, и еще никто не посмел возразить Зекирех, когда речь шла о здоровье моих родных. Советую и тебе придерживаться этого правила, Джафар. В противном случае будешь иметь дело со мной и моими братьями.
Малек обнажил рукоятку сабли, висевшей у него на поясе. Джафар, последовав его примеру, обвел свирепым взглядом Малека и Беатриче, однако убрал руку с рукоятки оружия.
– Игра не стоит свеч, – презрительно сказал Джафар, но Беатриче показалось, что на самом деле он испугался ее. Кочевники очень суеверны. По-видимому, он принял ее за ведьму. А против колдовской силы меч, как известно, бессилен. – Мужчине не пристало спорить из-за женщины.
Кочевник развернулся и удалился с высоко поднятой головой. Малек облегченно вздохнул.
– Скажи, что тебе нужно, Зекирех. Мы все достанем.
– Прежде всего, прочные носилки с теплым одеялом. Вы поможете мне уложить на них Асима.
– Откуда же мы их возьмем? – спросил Кемаль. – В нашем багаже нет никаких носилок, к тому же…
– Насколько мне известно, Ясмина везет с собой кое-какую мебель, – ответила Беатриче. – Среди ее вещей наверняка найдутся столики. Возьмите пару столиков, переверните и скрепите их вместе, а потом положите на них подушки и одеяла.
– Зачем ты слушаешь этот вздор? – злобно спросил Мурат. – Ты в своем уме?
Кемаль бросил взгляд на Малека. Кажется, он тоже усомнился в рассудке старшего брата.
– Малек, ты знаешь, я часто не согласен с Муратом, но в данном случае…
– Кемаль, вы слышали, что сказала Зекирех? – произнес Малек тоном, не терпящим возражений. – Делайте что вам сказано, да поживее!
Мурат уставился на Асима.
– Я же говорил: от этого парня одни только хлопоты, – недовольно бурчал он. – Надо было все-таки оставить его дома.
Тем временем Кемаль отправился исполнять указание старшего брата. Мурат неохотно последовал за ним. Малек остался с Беатриче. Его лицо выражало тревогу и растерянность.
– Ты слышала, что думают мои братья, Зекирех? – тихо проговорил он, чтобы их никто не услышал. – Я тоже мало тебе верю. Мы ведь почти ничего не знаем о тебе.
– Тогда зачем ты доверил мне жизнь своего брата? – спросила Беатриче. – И почему обманул Джафара?
– Потому что Асиму никто не может помочь, кроме тебя. Мне почему-то кажется, что ты действительно знаешь, что делаешь. Но послушай, что я тебе сейчас скажу. – Малек подошел к ней вплотную, и она слышала, как он стиснул зубы. – Если с Асимом что-то случится, я лично утоплю тебя в кипящем масле, как поступают с ведьмами.
Беатриче взглянула в его темные, горящие яростью глаза. Малек не шутил, в этом не было ни тени сомнения.
«Аллах всемогущий, – подумала Беатриче, – что будет со мной, если Асима полностью парализует? Сама виновата: нечего было разыгрывать из себя врача «скорой помощи».
– У себя на родине я давала клятву помогать больным всеми возможными способами, – так же тихо ответила она. – Знай: если бы даже Асим и его жизнь были мне безразличны, эта клятва заставила бы меня сделать все, чтобы помочь твоему брату. Но я не обладаю чудодейственной силой и ничего не могу тебе обещать.
– Хорошо, – поднявшись, сказал Малек. – Там будет видно.
Вскоре вернулись оба брата с импровизированными носилками в руках. Они действительно нашли в приданом Ясмины столики, которые связали вместе, бросив на них одеяла из кибитки.
– Прекрасно, – сказала Беатриче. – Теперь поставьте носилки на землю рядом с Асимом.
Она показала братьям, как они должны ухватить Асима, чтобы, не повредив позвоночник, уложить его на носилки.
– На счет «три» поднимайте! – скомандовала Беатриче. – Раз, два и… три!
Асим застонал, по его красивому лицу ручьем потекли слезы.
– Ты не уступаешь мужчинам, Зекирех, – слабо улыбаясь, сказал он. – Давно никто так не командовал Малеком.
Беатриче улыбнулась ему в ответ, хотя ей было совсем не до веселья. Врачу нельзя плакать у постели больного, даже если он так трогательно проявляет оптимизм.
– Асим, послушай меня внимательно. – Она склонилась над ним так, чтобы он ее видел, не поворачивая головы. – Сейчас я осмотрю тебя дальше. Отвечай на мои вопросы не задумываясь. Я не собираюсь устраивать тебе экзамен. Просто честно отвечай на все мои вопросы.