– Голубь летит к горе, – послышался тихий голос, и в ту же минуту чья-то рука в черной перчатке схватилась за край подоконника.
– И возвратится с оливковой ветвью, – ответил Хасан. Он еле удержался на ногах от радости и благодарности, которые испытал в этот момент. Быстро засунув кинжал за пояс, он ухватил руку карабкавшегося по стене человека. Один прыжок – и тот уже был в покоях Хасана. Оба стояли, молча уставившись друг на друга. Потом, словно по команде, одновременно бросились навстречу друг другу и крепко обнялись.
– Велик Аллах, да благословенно имя Его! – сказал Хасан, целуя друга в обе щеки. – Ты цел и невредим! Аллах услышал мои молитвы. Но почему так поздно, Осман? Что задержало тебя в пути? Почему не дал знать?
– Это длинная история, – ответил Осман.
При слабом свете Хасан увидел изможденное лицо друга. Под глазами были темные круги, вокруг рта пролегли глубокие морщины. Его одежда истрепалась, словно он не менял ее много дней. Хасан глубоко втянул воздух, приготовившись выслушать друга.
– Садись, Осман, – сказал он, указывая на подушки. – Рассказывай.
Даже во сне ему не пришло бы в голову предложить Осману что-нибудь поесть или выпить воды. Тот воспринял бы это как оскорбление. Они оба привыкли к воздержанию и всевозможным лишениям и ставили дело выше плотских потребностей.
– Меня действительно задержали. Я вышел из Аламута сразу, как только получил твое известие, и уже проделал половину пути, когда меня настигли двое наших братьев и настояли на том, чтобы я вернулся. – Осман привык говорить без предисловий, он сразу же приступил к изложению сути. Это качество Хасан особенно ценил в своем друге. – Один из братьев срочно хотел мне показать что-то очень важное. Я направился за ним, минуя Аламут. Вот почему ты не получил от меня известий.
Хасан кивнул.
– И что это было? – спросил он. – Что обнаружили братья?
– Могилу.
Хасан поднял бровь, прищелкнув языком. Сам факт его не удивил. По сути дела, вся пустыня – это сплошное кладбище. Странники гибнут от болезней и истощения или оказываются жертвами разбойников или алчных попутчиков. Как правило, их сразу же на месте закапывают в песок, не утруждая себя рытьем глубокой могилы. И если уж братья сочли необходимым задержать Османа с выполнением его миссии, заставив Хасана так долго ожидать его прибытия в Газну, значит, эта могила была делом чрезвычайной важности.
– Могила находится недалеко от Казвина, вернее – на полпути между Казвином и Аламутом. Она была в форме глаза.
– Что дальше? – спросил Хасан, заранее зная ответ. Глаз был знаком людей, которые называли себя – хранителями камней Фатимы. Единственной их целью было завладеть драгоценными сапфирами, отняв их у сыновей Аллаха – истинных наследников священного глаза Фатимы.
По всей вероятности, речь могла идти о могиле кочевника и девчонки с золотыми волосами. Один из волшебных камней находился у них. Но тогда почему Осман появился у него в таком истрепанном и изможденном виде?
– Это была могила наших пропавших братьев.
У Хасана перехватило дух. Конечно, он не исключал такого исхода, и все же слова Османа ударили его в самое сердце.
– Почему вы так решили?
Лицо Османа словно окаменело, между бровей пролегла глубокая складка.
– Нам помогли их выкопать из земли два нищих оборванца. Но не волнуйся, Хасан, – поспешил добавить он, – мы не осквернили их.
– Это действительно были наши братья?
– Все четверо. – Осман перевел дух. Когда он снова заговорил, его голос дрожал от гнева: – Тела были в ужасном состоянии. Эти мерзавцы растерзали их, как зверей. А потом просто забросали песком, даже не завернув в саван, и отдали на съедение жукам и разным тварям. А их раны… – Он замолчал, скрежеща зубами. – У них был такой вид, словно они побывали в когтях дьявола. У Эркана не было правой ноги. Раны Анвара не поддавались счету. Юсуфу вспороли живот…
Хасан закрыл глаза. Боль и тоска, которые он испытывал вначале, сменились гневом, который требовал выхода.
– А Нураддин? – спросил он. – Что с ним?
– Ему перерезали горло. – Осман сжал кулаки и ударил по столу так, что стоявшие на нем медные тарелки зазвенели. – До конца жизни не забуду этой картины.
Поднявшись, Хасан заходил по комнате взад и вперед.
– Нашли следы?
Осман покачал головой.
– Прошло слишком много времени. Эти хранители появляются и исчезают, как будто находятся под крылом нечистой силы.
– Я разделяю твой гнев, друг, – сказал Хасан. – И провалиться мне на месте, если эти негодяи не заплатят за свои грехи. Мы найдем их, где бы они ни скрывались. Клянусь, им больше не знать покоя. За каждую жизнь наших братьев они заплатят десятью жизнями. – Он сделал паузу. – Как вы поступили с братьями?