Ей выделили комнату в соседнем здании рядом с дворцом. Теперь она будет жить здесь. К ней, разумеется, приставят слугу. Беатриче подошла к окну, из которого прямо на нее смотрели зарешеченные окна. Она догадалась, что это был гарем. Вообще-то ее место там, среди других женщин. А вместо этого она попала в совершенно незнакомый ей мужской мир. Что она знала о нем? Только то, что рассказали женщины и Малек накануне ночью. Это были интересные, увлекательные истории, достойные упоминания в романе. Но всего этого было недостаточно, чтобы жить здесь – в качестве мужчины.
«Боже мой, во что я ввязалась?» – размышляла Беатриче, опершись на подоконник. За зарешеченным окном напротив она заметила какое-то движение. За ней наблюдали. Очевидно, наложницы так же скучали, как и те женщины в Бухаре. Может быть, даже больше, поскольку эмир слыл аскетом.
Беатриче отошла от окна, не желая давать им пищу для пересудов.
В задумчивости она стала расхаживать по своей небольшой, но со вкусом обставленной комнате. Что она скажет завтра утром слуге, когда тот придет, чтобы побрить и помочь в утреннем туалете? А что если ее, как это принято на Востоке, пригласят в баню вместе с другими мужчинами? Долго ли она выдержит такой обман? Один день? Два? А потом? Не надо быть ясновидящей или знатоком истории арабского Востока, чтобы ответить на этот вопрос. Ее ждет неминуемый конец на эшафоте. Беатриче стало дурно. Конечно, конец этой затеи было нетрудно предугадать. Может, стоило подумать о других способах узнать о Мишель?
В дверь постучали.
– Войдите! – сказала Беатриче, стараясь придать голосу больше суровости.
Вошел молодой слуга.
– Добро пожаловать во дворец эмира, господин, – поклонился он. – Меня зовут Ясир. По приказу нашего великого повелителя я буду вашим слугой.
– Хорошо, Ясир, – заикаясь, ответила Беатриче. Глядя на этого красивого молодого человека, она вспомнила Селима – старого, горбатого, хромого слугу Али, с редкими волосами и беззубым ртом. Почему ей не прислали такого? – Мне велели, чтобы я ждал…
– Да, господин. Но Абу Рейхан сказал, что уже готов принять вас. Как только вы оденетесь, я сразу же отведу вас к нему.
Ясир поклонился.
«Глупая курица, – ругала себя Беатриче. – Если бы Ясир был прекрасной молодой женщиной, разве бы ты стеснялась смотреть на него? Почувствуй себя наконец мужчиной, начни играть свою роль!»
– Ясир!
Юноша вопросительно посмотрел на нее.
– Да, господин, у вас еще есть пожелания?
– Прежде чем ты отведешь меня к мудрому Абу Рейхану, хочу сказать тебе кое-что, – начала Беатриче. – Вероятно, тебе известно, что я здесь чужестранец. По незнанию я могу нарушить ваши обычаи или совершить какую-нибудь оплошность. Если это случится, будь снисходительным и укажи мне на ошибки. Еще я хотел бы знать, какие привычки и особенности господ необходимо учитывать, чтобы не попасть впросак.
– Да, господин, я понимаю, – ответил Ясир и поклонился. По его лицу расплылась широкая улыбка. – Я буду всегда об этом помнить, господин. Можете на меня положиться.
– Благодарю тебя. – Беатриче тоже улыбнулась. Все оказалось проще, чем она думала. Наконец она может вести себя естественно, открыто выражать свои мысли, разговаривать с любым человеком, не дожидаясь особого позволения. Кроме гарема, перед ней будут открыты все двери. Она будет ходить везде – без сопровождения и без паранджи. Даже на базар. Или к Малеку. Разве не об этом она мечтала?
Пройдя по длинному извилистому коридору и поднимаясь по винтовой лестнице, она нащупала в кармане сапфир, камень Фатимы. От него исходило такое благостное тепло, как от чашки горячего чая, которую она держала в руках после долгого странствия по холодной степи в Тайту. Беатриче поняла, что сапфир одобрил ее затею.
Ясир проводил ее до двери и остановился.
– Мы пришли, господин, – тихо сказал он, словно опасался, что их услышат. – Вам вовсе не надо бояться Абу Рейхана. Это мудрый и добрый человек. Он не из тех, кто осуждает других людей за то, что они живут иначе. К сожалению, он не всегда может сказать то, что думает.
– А чем занимается Абу Рейхан?
– Он придворный астроном и летописец нашего эмира, господин, – ответил Ясир. – А эта должность далеко небезопасна здесь, в Газне. Надеюсь, вы догадываетесь, что я имею в виду.
Беатриче кивнула головой. Она все поняла. Абу Рейхан, как никто другой в Газне, находился под неусыпным оком эмира. Ясир толкнул дверь, и они вошли внутрь.