Надо скорее выбираться. Не оставаться же здесь до рассвета. Беатриче собралась с духом и, взяв лошадь под уздцы, вывела ее из развалин в чистое поле. Разумнее всего сейчас во весь опор пуститься на север, стерев из памяти все, что она здесь видела. Но – увы – несмотря на отвращение, ее, подобно зевакам из толпы, собравшейся на базарной площади, чтобы поглазеть на публичную казнь, неудержимо тянуло к этой куче пепла.
«Зачем тебе это нужно? – спрашивала себя Беатриче, направляясь к костровищу. – Бедняге все равно не поможешь. Не собираешься же ты разгребать угли и искать обгоревшие останки? Какое тебе до них дело?»
Вдруг что-то ее остановило. От страха она не могла шевельнуться. Кажется, она ошиблась – эти люди еще здесь. Они молча стоят где-то рядом, метрах в десяти от нее, и смотрят на тлеющие угли, словно хотят прочесть по ним свое будущее.
Беатриче огляделась – куда бы спрятаться. Но укрыться было негде. Вернуться развалины, из которых она только что выбралась? Но если снова бежать туда, ее сразу заметят. Выхода не было. Она растерялась. Неужели это конец? Кто бы мог подумать, что он настигнет ее здесь, в этой бескрайней пустыне!
Беатриче уже представляла, как эти двое схватят ее и убьют. Вдруг подул свежий ветер – прямо ей в лицо, донося, как ни странно, не мерзкий запах тлена, а чудный знакомый аромат. Через мгновение она его узнала. Но как это возможно? Перед ней возник силуэт мужчины: в мерцающем свете звезд чернели его длинные волосы. Сомнений не было. Здесь, посреди пустыни, совсем рядом с ней стоял Саддин. Вместе со своим спутником он смотрел на огонь. Что это? Опять сон? Неужели она сейчас не у костра, а все еще спит в развалинах и видит сон? Неужто Саддин со своим спутником – те самые люди, которые жгли костер, а она оказалась невольной свидетельницей их преступления? Не эту ли задачу он имел в виду? Беатриче знала, что Саддин замешан в некоторых преступных махинациях и может быть очень опасен, если ему перейти дорогу.
Она медленно, шаг за шагом, отошла назад, не выпуская их из виду. Чтобы не делать шума, старалась даже не дышать. Увы, ее усилия оказались напрасны. Наверное, ее шаги услышали. Саддин обернулся. У нее чуть не остановилось сердце. Все, это конец…
Заглянув ей прямо в глаза, Саддин покачал головой. Он словно читал ее мысли. Потом улыбнулся своей неповторимой улыбкой, за которую ему можно было простить даже преступление. Коротко кивнув, он обратился к спутнику.
– Пора. Нам надо уходить.
Беатриче так явственно слышала его слова, словно он стоял совсем рядом. И вдруг… Она не поверила своим глазам! За кучей пепла, буквально в нескольких метрах от нее, вспыхнул ослепительный свет, имевший форму гигантских ворот. Беатриче прикрыла глаза рукой. Свет становился все ярче. Ворота медленно открылись, и она увидела огромную фигуру, держащую в руках что-то наподобие огнемета, только крупнее и страшнее. Что это? Она грезит? Что здесь происходит?
Не успела она опомниться, как гигантское существо взметнуло в воздух свое страшное орудие. Перед глазами Беатриче все закружилось – звезды на небе, мерцающие угли костра, длинные сухие стебли растительности, земля… И вдруг наступила кромешная тьма…
Когда она пришла в себя, было по-прежнему темно.
«Какой странный сон, – думала она, протирая глаза. – Насмотрелась по телевизору всяких мистических триллеров. А где Саддин?»
Беатриче села на землю, огляделась и вдруг крикнула, как ей показалось, так громко, что ее услышали бы за несколько километров.
Тяжело дыша, она вытерла со лба пот, в полной уверенности, что находится в развалинах, где пряталась, подглядывая за людьми у костра. Действительно, она была точно на том месте, где ей привиделся Саддин со своим спутником. Неужто сон был таким явным, что она даже передвинулась на другое место?
Беатриче попыталась припомнить мельчайшие подробности того, что с ней было. Но чем больше она напрягала память, тем быстрее ускользали от нее отдельные детали, пока не улетучились совсем. Ко всему прочему у нее страшно разболелась голова.
– Не стоит ломать голову, – прошептала она, потирая переносицу. Как ей сейчас не хватало красной коробочки с бальзамом «Звездочка», которую она обычно носила в сумочке! Бальзам, содержащий камфару и ментол, лучше других лекарств помогал ей справиться с головной болью. – Я больше ничего не вспомню. – Лошадь всхрапнула, толкнув ее копытом. – Ты совершенно права, – сказала Беатриче, потрепав ее по шее. – Нам давно пора двигаться вперед.
С трудом забравшись в седло, она еще чувствовала головокружение, но была рада, что наконец снова продолжит путь. Звезды за это время переместились совсем чуть-чуть. Значит, прошло не так много времени. Она оглянулась – кругом только пустыня, где-то неподалеку развалины двора – все точно так, как и раньше. Лишь костер превратился в черное пятно посреди серебристой травы. Ее вдруг зазнобило. В потухшем костре что-то мерцало. По очертаниям предмет напоминал человеческий череп.