– Мой голос такой же хриплый, как и раньше. Он похож на крик вороны.
Возможно, боли остались. Но что касается голоса – здесь все было в полном порядке: Али убеждался в этом пять раз на дню, слушая регулярные призывы муэдзина к молитве. Он снова сдержался и молча кивнул.
– Позвольте, я повторно осмотрю вас, – сказал Али, вынимая из ящика инструменты и раскладываяь их на салфетке перед пациентом. – Откройте рот.
Как он и предполагал, в горле не было ничего, что указывало бы на воспалительный процесс или опухоль. Но несмотря на это, Али тщательно его обследовал. Есть пациенты, с которыми недопустима даже малейшая небрежность – иначе дело может дойти до суда. Внимательно все проверив, проанализировав симптомы и исключив возможные заболевания, он, отложив инструменты, обратился к муэдзину.
– Я не нашел признаков, которые бы подтверждали ваши жалобы, – сказал он. – У вас в горле нет ни покраснения, ни воспаления.
– Но меня мучает постоянный кашель, – упорствовал муэдзин, демонстративно закашлявшись.
– Могу предположить, что у вас легкое раздражение гортани – результат нелеченого воспаления, которому вы долгое время не придавали значения. Это, конечно, неприятно, но абсолютно безопасно.
– Вы должны знать, а не предполагать.
Али стиснул зубы и мысленно сосчитал до десяти. Бывали дни, когда он задавал себе вопрос, зачем он вообще стал врачом. Ему хотелось схватить муэдзина за горло.
– Это верно, – холодно заметил Али. – Но так как видимых признаков заболевания нет, я могу строить лишь предположения.
– А тот эликсир, который вы мне дали, не мог вызвать боли?
Али внутренне сжался, чтобы не выйти из себя.
«Мой эликсир спас тебе голос, а может быть, и жизнь, старый болван», – подумал Али. Многолетний врачебный опыт позволил ему сохранить самообладание. Великое дело – опыт.
– Если бы эликсир вам не подошел, у вас сразу появились бы колики, тошнота и понос, но и они давно бы прекратились, если бы вы регулярно принимали лекарство. Симптомы, о которых вы говорите, полностью исключены при приеме данного эликсира.
– Правда?
– Да, можете мне поверить.
Муэдзин недовольно сморщил лоб. Али подумал, а не сказать ли этому зануде, что ему осталось жить несколько дней. Может, он просто устал вставать каждое утро раньше других и хотел наконец вдоволь отоспаться? Если он смертельно болен, надо пощадить последние годы его жизни. А может быть, он примеривал на себя роль мученика, перед которым все благоговеют, а он, несмотря на смертельную болезнь и близкий конец, мужественно выполняет свой долг?
Подойдя к шкафу с лекарствами, Али пробежал глазами по флакончикам и коробочкам с медикаментами, решая, что из них лучше выписать больному. Наконец его взгляд остановился на деревянной шкатулочке. Camomilla officinalis. Как раз то, что надо.
– Я дам вам лекарство, от которого раздражение гортани пройдет и вы быстро поправитесь, – сказал Али, отсыпав в тряпочный мешочек горсть сухих цветков ромашки. – Столовую ложку этого средства заварите кипятком и несколько раз в день полощите горло. Если через неделю боли не прекратятся, пришлите слугу, я дам вам лекарства еще.
Муэдзин взял мешочек и подозрительно понюхал.
– Что это?
– Это ромашка. Чудеснейшая трава – снимает любое воспаление в кратчайший срок. Я применяю ее даже при сильных нагноениях и сыпи. Это очень хорошее средство, не вызывающее побочных явлений.
– А если…
Стук в дверь не дал ему договорить.
– Разве тебе не известно, что ко мне нельзя заходить во время приема? – раздраженно сказал Али, увидев в проеме двери белокурую макушку Мишель. – Мы поговорим с тобой потом.
– Но, Али, – настаивала девочка, – посмотри, кто к нам пришел!
Она распахнула дверь настежь, и Али, пораженный, застыл на месте.
Он не знал, что сказать и как себя вести. В нескольких шагах от него стояла… Он тряхнул головой и протер глаза. Нет, этого не может быть! Это невозможно! Она должна быть за тысячи километров отсюда, в далекой чужой стране – и в другом времени. Она не может стоять здесь и улыбаться ему. Но какое невероятное сходство! Эти глаза, это лицо, эта улыбка – они могут принадлежать только одной женщине на свете! Ради этой улыбки он с радостью пошел бы на смерть, на любые муки, дал бы сжечь себя на костре!
– Мы не хотели тебе мешать, – произнесла Беатриче. При звуках этого голоса у Али по всему телу прошла благостная дрожь. – У тебя сейчас пациент. Мы зайдем позже.