— Разве ты не управляешь кухней?
— Уже нет. Господин сказал, что это только для тех, кто не подсыплет ему яд.
— Грубо! — выпалила Сорча. — Он знает, что ты верна.
— Да, но я предала его. Это верное решение. Открой стену, нам нужно внутрь. Это важно.
Страх в голосе Уны задел Сорчу. Поход был не веселым. Она нахмурилась и прижала пальцы к рукояти меча.
— Все хорошо? — спросила она, они вбежали в ее спальню. — Что-то случилось с фейри?
— Они в порядке. Я за тебя переживаю. Тебя вызвали.
— Вызвали? — фыркнула Сорча. — Кто? Снова господин?
— Король.
Ее уши перестали работать. Она слышала только жуткий звон. Колокольчики гремели, как на похоронах.
— Король? — повторила она. — Откуда он обо мне знает?
— Без понятия, милая. Но он знает, и ты не можешь отказать.
— Кто ныне Благой король?
— Его мудрое высочество, — Уна плюнула на пол. — Пусть он сгниет в замке. Он не уважает низших фейри, и я не доверяю ему. Жалкое подобие мужчины, еще и опасный. Будь осторожна со словами.
— Я не пойду, — Сорча покачала головой. — Он — не мой король. Я не обязана отвечать.
— Он — король всего. Если не пойдешь, он отправит кого-то за тобой. Дикая охота — пустяки по сравнению с теми, кого король может послать к тебе.
Тогда нужно идти. Другого выбора не было, но Сорча пыталась понять, как сбежать.
— Король? — повторила она. — Что ему от меня нужно?
— Повитух мало, говорят, его любимая наложница беременна.
— Почему у него нет королевы?
— Не этот король, — буркнула Уна. — Он решил править в одиночестве.
— Это ведь плохо?
— Это ужасно! Благая королева всегда усмиряла короля. Она — добро рядом с его правосудием, сердце народа. Она дает. Так всегда было, пока его мудрое высочество не захватил трон.
Уна накинула плащ на плечи Сорчи, разгладила ткань. Она хмурилась от тревоги.
— Из-за тебя я переживаю, — мягко улыбнулась Сорча. Она коснулась лба Уны. — Я не буду срываться. И я, как ты помнишь, опытная повитуха.
— Не говори о жизни на Гибразиле, — посоветовала Уна. — Это ему не понравится. Мы надеемся, что его информанты не скажут, как нашли тебя.
— Почему нельзя рассказывать ему о Гибразиле?
Уна повела ее к резной стене и вскинула руки. Изящные пальцы прутики трепетали, она вызывала магию.
— Что бы ты ни делала, не упоминай господина.
— Почему нельзя упоминать Камня? Или Гибразил? — Сорча пятилась к порталу и смотрела на Уну. — Мне нужно знать, пока я не ошиблась!
Холод портала задел ее лодыжку, Уна опустила голову.
— Ты поймешь там, милая. Убереги нас и себя.
Пикси толкнула Сорчу в плечо. Она упала на холодный мраморный пол, от тревоги кружилась голова.
Она поймет там? Как это понимать?
— Ах, — она застыла от холодного голоса. — Ты, должно быть, повитуха.
Голос не был человеческим, и она легко поняла, кому он принадлежал. Сам король ждал на другом конце портала, а Уна не сказала об этом. Сорча все еще была в муке!
Она прижала ладони к полу, золотые линии в гладком камне вели к самому необычному трону из всех, что она видела. Он доставал до потолка, перья и крылья фейри делали его символом фейри. Красные шторы ниспадали сверху до пола, как театральный занавес.
Мужчина сидел в центре. Это было слишком для встречи с повитухой, но его серебряная мантия растянулась в три человеческих роста на полу. Его белые волосы доставали до пояса, задевали расшитый жилет. Все стежки были на месте.
Стражи стояли всюду, их золотая броня сияла на солнце, светившем сквозь открытый потолок, почти слепя ее. Они сжимали мечи ростом с Сорчу в руках.
— Ваше высочество, — она склонила голову. — Я — повитуха.
— Хорошо. Мне нужны твои навыки. Идем, человек, — его голос был холодным, как зимняя буря.
Она поежилась и встала.
— Я всегда рада помочь тем, кто в этом нуждается.
— Я запомню это на случай, когда мне понадобится новая наложница, — его ноги появились в поле ее зрения. Ухоженные бледные пальцы обрамляли золотые сандалии. — Кто может отказать королю?
Он поднял руку, глядя на кончики пальцев. Его ногти были черными и острыми. Она видела такое раньше. Когда она прибыла, женщина уже была в коме.
Зависимость от опия была опасной.
Грязные пальцы скользнули под ее подбородок, повернули ее лицо к свету. Она не спешила смотреть ему в глаза — короли бывали странными — но Сорча не боялась раньше. Она подняла голову, и ее мир закончился.
Камень смотрел на нее. Точнее, не он, а то, каким он мог быть, если бы кристаллы не пробились на его лице.