Вместо этого отправилась на кухню. После общения со странным незнакомцев внутри царило опустошение. И его хотелось непременно заполнить чем-нибудь горячим.
Кухня встретила знакомым, таким привычным жаром от печей и гомоном стайки девушек. Не обращая на меня внимания, они продолжали щебетать, стоя возле разделочного стола.
- Эта миледи Аргнус такая противная. – Кира сморщила хорошенький носик. – Чай ей, видите ли, не такой температуры. Должен быть на три градуса прохладнее! И ложечкой я размешала сахар не в ту сторону! Представляете?!
Она взмахнула рукой, указывая на стоявший рядом поднос с чайной парой и пузатым чайничком.
Закатив к потолку глаза, ухмыльнулась. Миледи «Гнус» могла, ведь если она что-то не делала сама, значит кто-то другой сделал обязательно плохо и не так, как было нужно. Конечно, в итоге, погоняв прислугу туда-сюда, она вздыхала, принимаясь самолично заваривать себе чай. Сие действие обязательно сопровождалось её комментариями, с указанием все до словечка записать.
- Я уже второй раз завариваю и все ей не так! – Она топнула ножкой, уперев руки в бока.
- Подумаешь, - фыркнула Алька, - она беднягу Алреда отправила в кондитерскую Де Кремю. Потому что только там умеют печь настоящие корзиночки с заварным кремом. И нигде более! – Девушка подняла указательный пальчик вверх, задрала подбородок, явно копируя поведение и голос миледи «Гнус».
- Тесса, деточка, - чуть повысив голос, обратилась ко мне Олен, заставляя девушек обратить на меня внимание и притихнуть, - тебе что-то нужно?
- Ваш фирменный настой и чего-нибудь перекусить, - я улыбнулась, насколько смогла.
Заметив, насколько эта улыбка получилась вымученной, Олен цокнула языком, махнула рукой, приглашая за стол. Алька мигом подсела ко мне, располагаясь на соседнем стуле. Пододвинув ко мне миску с остывшими пирожками, наклонилась, доверительно шепча:
- Миледи Ирида сегодня очень кричала, когда узнала, что ты уехала к нотариусу не предупредив её. Даже несколько тарелок разбила, Фрида едва успела увернуться от осколков – старая карга явно метила в голову.
Рядом вздохнула чернявая девчушка, самая юная из прислуги. Форма, которую она носила, была явно ей велика и ушивалась на коленках – неаккуратные стежки синей нити бросались в глаза.
- Весь день госпожа на взводе, - продолжила Алька, - дом на ушах стоял, пока миледи Гну… то есть, миледи Аргнус, не прибыла. – Она сразу поправилась, стоило Олен грозно на неё шикнуть.
Я слушала и оттаивала. Напускная беспокойность с нервозностью, пусть медленно, но отступали, уступая место расслабленности. Да, пожалуй, в этом месте мне становилось спокойнее, роднее, что ли. Все эти девушки и женщины, колдующие на кухне, создавая поистине удивительные в своей простоте блюда, были моей самой настоящей семьей в последнее время.
Уж всяко роднее тетушки с кузиной!
4.1
- Ну, что ты, девочка, кушай, - Олен поставила перед моим носом большую кружку с травяным взваром. – Все бегаешь-бегаешь, отощала, на тростиночку похожа скоро станешь!
Над кружкой поднимался едва уловимый пар, вдохнув который, ощутила аромат травяного сбора. Между собой чудесным образом переплелись мелисса, зверобой и мята. Травы дополняли друг друга, помогали раскрыться. И, конечно же, с первым жадным глотком принесли желанное спокойствие, тёплом разлившееся в груди.
- А с чем пирожки? – Взгляд таки зацепился за румяные бочка сдобы.
- Ой, смотри! – Кира, воюющая с температурой чая для миледи Аргнус, мгновенно отвлеклась. – Вот эти – чуть вытянутые – с яблоком, а эти – треугольные – с малиной, а вот те пухлые – с яйцом и зеленью.
Леди не едят сдобу – закономерный факт, они лишь косятся на неё, гордо задирают носики и, истекая слюной, стараются уйти подальше. Туда, где нет и намёка на выпечку с лишними калориями.
Впрочем, какая из меня леди? Дамы высшего света только фыркают, стоит услышать с фамилией рода Фицвальд мое имя.
Поэтому, выбрав из миски самый аппетитный пирожок, с наслаждением откусила. Чудом сдержалась, чтобы не замычать от удовольствия! Ум-м! Кисло-сладкая малина растеклась по языку, тесто оказалось невероятно воздушным и чуть сладковатым.