Такие мгновения переносили меня в детство, когда я, стащив похожий пирожок только вытащенный из духовки, со смехом убегала к озеру – ловить лягушек.
Ну, скажите мне, какая леди так будет делать? Правильно, никакая!
С этом мыслью я стащила следущий пирожок. В конце-концов, с моим ежедневным темпом, все лишние килограммы сгорали как дрова в топке. Быстро, не оставляя после себя и щепочки.
- Где мой чай?! – Скрипящий голос миледи Лорейн, казалось, раздался в моей голове, заставив поморщиться. – О, а вот и наша пропажа! Ирида, дорогая, я нашла твою племянницу!
Вот же шэрх!
А я так надеялась, что вечер закончится спокойно. Допью взвар и отправлюсь в постель. Успокаивающие травы, тем временем, продолжали действовать. Наверно, именно поэтому я не подскочила со стула, словно ужаленная.
Спокойно обернувшись к дверному проему, имела несчастье лицезреть гордо стоящую миледи «Гнус». Женщина была одета в элегантное темно-фиолетовое платье, оно было максимально закрытым – никакого декольте и открытых рук – такое, какое пристало носить даме её возраста. В руках она сжимала украшенный камнями железный набалдашник длинной трости. Из-за её спины вышла, опять таки к сожалению, Ирида Фицвальд. Караулила, что ли?
Тетушка разъяренным коршуном нависла надо мной. Вцепившись длинными пальцами в плечо, она сжала его, пресекая попытку встать. Поморщившись от боли, с грустью взглянула в сторону опустевшей наполовину миски с пирожками. Весь аппетит испортила!
К моему удивлению, в душе по-прежнему царило небывалое спокойствие. Все же, Олен знала толк в травах, оттого взвар и вышел с эффектом убийственного равнодушия. Кухня замерла в ожидании, лишь каша в котелке тихонько продолжала булькать. Вот кому было всё равно на надвигающую угрозу, маячившую за моей спиной.
- Парш-шивка, - змеёй прошипели над головой, - я себе места не нахожу, извелась вся! А она прохлаждается, на кухне сидит, чаи с обслугой гоняет. Ещё себя госпожой называет, - с каждый словом её голос становился все громче и тоньше, почти срываясь на визг.
- Тише-тише, дорогая, не изводи себя, - Лорейн Аргнус, стоявшая по-прежнему в дверях, смотрела на представившуюся картину прищурившись.
- Я ездила к нотариусу Вирону и…Ай!
Договорить мне не дали, перебив самым наглым образом – тетушка впилась ногтями в плечо. Я могла поклясться, что её острые ногти пробили ткань платья, вонзившись в кожу. Интересно, какие ещё травки добавила в мою кружку Олен? Никогда не отличалась спокойствием, а тут…
Внезапно, плечо, в которое стальной хваткой вцепилась тетушка, опалило жаром. В том месте невозможно зачесалось, да так, что воспротивиться было сложно. Ирида же, неприлично взвизгнув, отдернула руку:
- Какого шэ … - вспомнив, что леди не бранятся, тетушка исправилась, - что это было?!
Подойдя вплотную, миледи «Гнус» дернула рукав моего платья, обнажая плечо (откуда только у пожилой леди сколько силы?) : на нём ярким огнём разгорелся отличительный символ участницы отбора. Феникс увеличился в размерах, крыльями обхватывая все предплечье, а хвостом уходя к кисти.
Какого шэрха?!
- Надо же, кто бы мог подумать, что эти символы не просто рисунок, - невозмутимым тоном проговорила миледи. – Видимо, защитная реакция на причинение физического вреда. Любопытно… - Каким-то плотоядным голосом закончила она, проводя невероятно ледяными пальцами по фениксу. Сотни мурашек роем ринулись по коже, приподнимая тоненькие волоски вверх, заставляя поежиться.
Не выдержав, я все же дернулась, отстраняясь. Я им кто – выставочный экспонат?!
4.2
Появилось стойкое желание закрыться в своей комнате, вернув комод на почти законное место – перед дверью.
Поправив платье, я встала со стула, сделав несколько шагов в сторону от тетушки и миледи Лорейн. Видимо, одного глотка взвара было недостаточно для полного спокойствия. Тем временем, знак в виде феникса перестал светиться, вернувшись в свой первоначальный вид. Хорошо, признаю, иногда от магии есть польза. Не всегда, но есть!