– Госпожа, умоляю… Пощадите Мику… Это я виноват… Меня накажи, – осипшим голосом проговорил Дрейк, смотря в холодные глаза жены.
У него сердце грохотало где-то в голове, от страха за любимую все мышцы сковало. Стоял на коленях перед Герой. В ее взгляде читалась только ярость.
– Мой милый, я пальцем не трону твою ненаглядную. Обещаю… – выдохнула она, осторожно погладив Дрейка по щеке.
У нее сердце предательски сжалось… Невыносимо! Она не должна любить его! Может, убить? Найти себе другого дракона? Гера понимала, что если Дрейк умрет, ее окутает тоска. Лучше придумать что-то иное…
– Дрейк, ты убьешь Мику… Я приказываю тебе это сделать, – проговорила она, глядя в его глаза, подчиняя своей воле.
Оковы ослабляли драконов, делали их слабее фениксов, поэтому она легко порабощала его, навязывая свое желание. Дрейк зарычал, сжал кулаки. Он боролся с приказом. Огонь, чувствуя его сопротивление, обжигал изнутри, принося муку и страдания. Дрейк не мог убить ту, которую полюбил всей душой. Уж лучше умрет, чем исполнит приказ. В голове стоял шепот жены. Она приказывала исполнить приговор.
– Умоляю, – взвыл он, как раненый зверь. – Гера! Я стану послушным рабом, только отмени свой приказ. Позволь Мике жить… Обещаю, что никогда больше не притронусь к ней и встреч искать не стану. Только сохрани ей жизнь!
Феникс затопила горечь. Она видела, с какой силой Дрейк сопротивлялся, понимала, что он всей душой любил не ее, а какую-то смертную… Ревность отравляла душу. Ей хотелось, чтобы он страдал так же, как и она. Не думала Гера, что любовь не поддается контролю, что вспыхивает неожиданно. Как бы она не старалась закрыться от чувств, все равно Дрейк волновал ее. Еще с тех пор, как она впервые его увидела. Мальчишка с уверенным, пронзительным взглядом запал ей в душу. Она дождалась того момента, когда он вырастет. Непокорный, несломленный… С этим она еще могла смириться, но только не с тем, что муж полюбил другую.
– Силы в тебе иссякнут, и ты исполнишь мою волю. Или забыл, что фениксы сильнее? – монотонно проговорила она.
Никто из драконов не знал, что фениксы могли делиться своим огнем с драконами, что при единении душ, они слышали мысли друг друга, что в таком случае мужчина жил столько, сколько было отведено фениксу. На острове никто из женщин не проводил обряд единения, он был запрещен царицей.
– Дрейк, не сопротивляйся, – прошептала Мика. – Я знала, что так будет… Видела свое будущее. Я люблю тебя. Помнишь, говорила тебе, что все хорошее и плохое в итоге приведет тебя к твоей судьбе… Это и есть плохое, которое тебе предстоит пережить. Ни о чем не сожалей. Ты особенный, Дрейк. Помни об этом и не сдавайся.
Впервые в жизни по щекам дракона катились обжигающие слезы. Много лет он стойко выносил унижение, побои, но не смог удержать эмоции в этот раз. Душу разрывало на части, сердце кровоточило. Сил сопротивляться приказу не осталось.
– Прости меня! – отчаянно вскрикнул, подхватив меч с земли, зажмурился и вогнал острие в сердце любимой.
В тот момент он убил не Мику, а себя… Что-то сломалось в Дрейке, рассыпалось с треском. Он рухнул на колени, боясь поднять взгляд. Гера надеялась, что муж испытает боль, но ошиблась. Ее затопила пустота, потому что Дрейк ничего не чувствовал, он словно умер… Взгляд стал отрешенный.
Гера злилась, потому что снова муж вел себя не так, как она хотела. Она не знала, как ужалить его еще, поэтому лишила дракона военного звания, перевела на работы, которые выполняли провинившиеся и наказанные. Мужчины до блеска натирали каменные дорожки, полировали полы в замке, где жила царица, обучали девочек сражению, строили новые дома.
Гера не знала, как вернуть прежнего Дрейка, у которого огонь полыхал в глазах. Теперь же он выполнял любую ее прихоть. Падал на колени, стоило ей войти в дом, угождал во всем, как и остальные рабы. Не сопротивлялся, вообще не разговаривал. Даже во время близости, Гера больше не чувствовала его страсти и огня. Он мыслями был где-то далеко. А мечтал Дрейк о море, ему хотелось уплыть подальше и забыть обо всем на свете. Мика часто ему снилась. Просила не сдаваться, говорила, что он должен помочь Духу обрести свое место в этом мире. Что настанет время, и Дрейк сыграет свою роль. Только из-за этих сновидений он и цеплялся за жизнь, хотя его тянуло на дно.
Шли годы, а Дрейк так не пережил боль потери. Геру это стало раздражать, она уже хотела убить мужа и создать себе нового дракона, но узнала о том, что носила под сердцем дитя. Феникс впервые тогда не удержала эмоции, и Дрейк прочувствовал все, что ощущала жена. Так он понял, что она привязалась к нему. Любовью эти чувства он назвать не мог. Потому что, когда любят, не причиняют боль специально. А Гера все эти годы намеренно изводила его, била, унижала, надеясь вызвать в его душе бунт, разжечь утерянный огонь…
Дрейк решил прибегнуть к хитрости. Вспомнил слова Мики о том, что наступит время, и ему даруют корабль. Дракон стал с теплотой относится к жене, вернее Гера считала, что он оттаял и полюбил ее. Она улавливала его новые эмоции и понимала, что испытывал Дрейк их рядом с ней, но не осознала, что любил мужчина только дочку, ждал ее рождения. Когда на свет появилась Элли, Дрейк заметно оживился. Его глаза горели, глядя на маленькое создание. Гера позволила дракону общаться с дочерью, лишь бы муж продолжал сиять и дарить ей приятные эмоции. Устала она чувствовать его пустоту. Обычно фениксы не разрешали драконам общаться с дочками, ведь девочки могли полюбить мужчин, а это было недопустимо. Никакой привязанности! Девочек учили тому, что драконы враги, что они лишь рабы и не стоит их воспринимать как равных.
Когда Геры не было дома, Дрейк всю свою любовь и нежность дарил малышке. Души в ней не чаял, хоть и понимал, что она станет такой же как и мать… Бессердечной… Чего Гера опасалась, то и произошло. Элли привязалась к отцу. Чтобы разорвать между ними связь, Гера решила даровать мужу корабль, чтобы он уходил в плавание, привозил все необходимое на остров и снова отправлялся в путь.
Дрейк не поверил своим глазам, когда жена показала ему быстроходный корабль и заявила, что он станет капитаном этого судна за то, что даровал ей дочь. В тот день другие драконы наблюдали за тем, как освобождали от кандалов Дрейка. Гера приказала мужчинам крепко зажать мужа, чтобы не мог пошевелиться. Они исполнили ее приказ, и дракона склонили на колени, обездвижив. Гера приложила ладонь к его щеке, ее глаза стали алыми, а огонь устремился по венам. Дрейк застонал от боли. Жена выжгла на его щеке особый знак. Чтобы другие фениксы и драконы знали, что он не сбежал, а приобрел свободу. Его отпустили в океан, приказав привезти все необходимое по списку. Так и начались плавания капитана Дрейка. Его мечта сбылась, он покинул остров, однако так и был привязан к Гере. Огонь все время заставлял возвращаться обратно к хозяйке… К тому же Дрейк не мог бросить Адриана. Он обещал брату, что найдет способ освободить и его. Возвращаясь с дальних плаваний, привозил Элли гостинцы. Дрейк и Элли, оставшись наедине, часто секретничали и сплетничали. Девочка знала, что мама накажет за общение с драконом, однако малышка привязалась душой к мужчине, который даровал ей жизнь. Дрейк очень надеялся, что Элли станет иной, что сможет быть более человечной, чем остальные фениксы. А теперь, видя Миранду и Силену, Дрейк понял, что фениксы умеют любить, дружить. Если бы его дочь воспитали люди… Элли была бы такой же открытой, как эти девушки. Дракон надеялся, что его любви хватило на то, чтобы хоть немного изменить дочь…
Видения исчезли, Маркус часто заморгал, смотря на Дрейка. Дракон нахмурился.
– С тобой все нормально. Ты чего такой бледный? – насторожился капитан, умолчав о том, что ждет мальчика на острове.
Однако Маркус теперь все знал… Их ждет рабство… Всех… И Дэрила, и Артура, и воинов. Дрейк вез новых мужчин на утеху фениксам. Вот почему он скрывал это. Понимал, что вольнорожденным будет очень сложно привыкнуть к кандалам. А за бунт их сильно накажут. День изо дня фениксы станут ломать их волю, а это больнее, чем просто физическая расправа. Маркус хотел предупредить своих близких об этом, однако услышал голос Духа: