— Можем подвезти, если хочешь. Забрать не обещаю, но хотя бы в одну сторону подкину — это всяко лучше, чем тратиться на такси или трястись в общественном транспорте. А мне несложно.
— У тебя есть права?
— Конечно. И машина. Егор мне старую отдал, когда купил себе новую. Специально подгадал, как подарок на окончание автошколы.
Увайс заколебался.
— Ты не сомневайся, довезу в целости и сохранности. Я уже полгода за рулём. И ещё ни разу не попадала в аварию. Пока, — шутливо добавила Рина.
Естественно, после такого заявления спокойнее Увайсу не стало. Но удобство всё-таки перевесило осторожность, и он решился:
— Буду тебе очень признателен. Только обратно я вас дожидаться не стану, сам как-нибудь доберусь.
— Идёт.
Сказано — сделано.
На следующий день девушки, позавтракав, загрузились в машину и, несмотря на заявление Рины, без происшествий добрались до места назначения, по дороге высадив Увайса возле выбранного им педагогического института.
Хотя день был будним, огромный торговый центр встретил их яркими огнями, ненавязчивой музыкой и гомонящей толпой. От обилия обрушившихся на неё звуков и льющегося со всех сторон света Марьям растерялась и чуть не убежала обратно на парковку. Где было душно и шумно, но, по крайней мере, сумрачно. Однако Рина была начеку и никуда подругу не пустила. А чтобы отвлечь, завела разговор ни о чём, плавно переключившись на расспросы о родине Марьям.
Отвечать на неродном языке и одновременно осматриваться, шарахаясь от всего подряд, оказалось для Марьям слишком сложно. И в итоге она сосредоточилась на рассказе о своей жизни. А там постепенно привыкла к новой обстановке и к концу дня чувствовала себя в магазинах совершенно свободно. Даже иногда самостоятельно консультировалась с продавцами — когда Рина куда-то отлучалась. Например, поменять размер. Но чаще, конечно, Марьям обращалась за помощью к подруге, которая была всегда рада услужить. Впрочем, о себе Рина тоже не забывала. И домой они привезли столько пакетов, что Увайсу, вздумай он всё-таки напроситься на обратный путь, было бы попросту некуда сесть. Ведь они, подобно многим женщинам, не стали заморачиваться и банально сгрузили все покупки на заднее сиденье, проигнорировав наличие абсолютно пустого и вместительного багажника.
Со своими обновками Рина разобралась быстро: тупо побросала пакеты в шкаф — и всё. С вещами Марьям они провозились гораздо дольше. В том числе потому, что большую часть нарядов Рина купила по собственному почину, не оглядываясь на мнение Марьям и не получив её одобрения. И теперь терпеливо объясняла, что, куда, как и для чего.
Они закончили, когда на улицу уже опустилась ночь. И до мастерской в тот день так и не добрались, сразу отправившись спать. Вернее, Рина отправилась — и заснула крепким сном человека с кристально чистой совестью. В то время как Марьям несколько часов проворочалась в пустой, неуютной гостевой и, не выдержав, воровато выскользнула в коридор, чтобы тихонько поскрестись в соседнюю комнату.
Уловить этот звук и распознать в нём позднего посетителя мог разве что бодрствующий человек с очень чутким, охотничьим слухом. Но Марьям знала, куда стучаться — и реакция не заставила ждать.
— Марьям?.. — беззвучно открыв дверь, удивлённо протянул Увайс. — Что-то случилось?
— Можно я зайти? — оглядевшись, наверное, в сотый раз, убитым голосом пролепетала Марьям.
— Да, конечно, — Увайс посторонился, щёлкнув выключателем. — Проходи.
И девушка тотчас мышкой проскользнула в образовавшуюся щель, не задев мужчину ни волосами, ни одеждой, из которой на ней была длинная полупрозрачная сорочка да тонкий халатик в тон, подобранный лично Риной.
«Я тебя разбудила?» — застыв в метре от разобранной постели, уточнила Марьям, от испуга перейдя на родной язык.
«Нет. Я не спал. Мысли покоя не давали».
«У тебя проблемы?»
«Ничего серьёзного. Просто сдавать экзамены уже поздно, а сделать для меня исключение они не могут. Так что придётся отложить поступление до следующего года. Но зато у меня есть все шансы попасть на бюджет, так что это не смертельно. А что стряслось у тебя, раз ты рискнула прийти ко мне в столь поздний час?»
Отчаянно покраснев, Марьям ещё раз покосилась на кровать, затем на Увайса, уже в одеяле, после чего всё-таки взяла себя в руки и выдала:
«Мне страшно».
«Почему?»
«Я боюсь, что братья заберут меня домой».
«Мы это уже обсуждали. Они не приедут, пока ты сама их не вызовешь».
«А если это сделает кто-то другой? Например, Рина. Она весь день расспрашивала меня о родине, быте и родственниках, живых и умерших. Даже записала название аула и имена Темура и Галиба».